Автор Тема: О Второй Мировой войне  (Прочитано 4527 раз)

0 Пользователей и 1 Гость просматривают эту тему.

Оффлайн Андрей

  • Администратор
  • Пользователь
  • *****
  • Сообщений: 436
  • Карма: +0/-0
О Второй Мировой войне
« : 01 Января 2013, 20:19:52 »
                         «Потери жуткие. Не сравнить с теми, что были во Франции»
                                              Русский солдат глазами гитлеровцев



71 год назад гитлеровская Германия напала на СССР. Каким оказался наш солдат в глазах врага - солдат немецких? Как выглядело начало войны из чужих окопов? Весьма красноречивые ответы на эти вопросы можно обнаружить в книге, автор которой едва ли может быть обвинен в искажении фактов. Это «1941 год глазами немцев. Березовые кресты вместо железных» английского историка Роберта Кершоу, которая недавно опубликована в России. Книга практически целиком состоит из воспоминаний немецких солдат и офицеров, их писем домой и записей в личных дневниках.

Вечер 21 июня

Вспоминает унтер-офицер Гельмут Колаковски: «Поздним вечером наш взвод собрали в сараях и объявили: «Завтра нам предстоит вступить в битву с мировым большевизмом». Лично я был просто поражен, это было как снег на голову, а как же пакт о ненападении между Германией и Россией? Я все время вспоминал тот выпуск «Дойче вохеншау», который видел дома и в котором сообщалось о заключенном договоре. Я не мог и представить, как это мы пойдем войной на Советский Союз». Приказ фюрера вызвал удивление и недоумение рядового состава. «Можно сказать, мы были огорошены услышанным, – признавался Лотар Фромм, офицер-корректировщик. – Мы все, я подчеркиваю это, были изумлены и никак не готовы к подобному». Но недоумение тут же сменилось облегчением избавления от непонятного и томительного ожидания на восточных границах Германии. Опытные солдаты, захватившие уже почти всю Европу, принялись обсуждать, когда закончится кампания против СССР. Слова Бенно Цайзера, тогда еще учившегося на военного водителя, отражают общие настроения: «Все это кончится через каких-нибудь три недели, нам было сказано, другие были осторожнее в прогнозах – они считали, что через 2–3 месяца. Нашелся один, кто считал, что это продлится целый год, но мы его на смех подняли: «А сколько потребовалось, чтобы разделаться с поляками? А с Францией? Ты что, забыл?»

Но не все были столь оптимистичны. Эрих Менде, обер-лейтенант из 8-й силезской пехотной дивизии, вспоминает разговор со своим начальником, состоявшийся в эти последние мирные минуты. «Мой командир был в два раза старше меня, и ему уже приходилось сражаться с русскими под Нарвой в 1917 году, когда он был в звании лейтенанта. «Здесь, на этих бескрайних просторах, мы найдем свою смерть, как Наполеон», - не скрывал он пессимизма... Менде, запомните этот час, он знаменует конец прежней Германии».

В 3 часа 15 минут передовые немецкие части перешли границу СССР. Артиллерист противотанкового орудия Иоганн Данцер вспоминает: «В самый первый день, едва только мы пошли в атаку, как один из наших застрелился из своего же оружия. Зажав винтовку между колен, он вставил ствол в рот и надавил на спуск. Так для него окончилась война и все связанные с ней ужасы».

22 июня, Брест

Захват Брестской крепости был поручен 45-й пехотной дивизии вермахта, насчитывавшей 17 тысяч человек личного состава. Гарнизон крепости - порядка 8 тысяч. В первые часы боя посыпались доклады об успешном продвижении немецких войск и сообщения о захвате мостов и сооружений крепости. В 4 часа 42 минуты «было взято 50 человек пленных, все в одном белье, их война застала в койках». Но уже к 10:50 тон боевых документов изменился: «Бой за овладение крепостью ожесточенный - многочисленные потери». Уже погибло 2 командира батальона, 1 командир роты, командир одного из полков получил серьезное ранение.

«Вскоре, где-то между 5.30 и 7.30 утра, стало окончательно ясно, что русские отчаянно сражаются в тылу наших передовых частей. Их пехота при поддержке 35–40 танков и бронемашин, оказавшихся на территории крепости, образовала несколько очагов обороны. Вражеские снайперы вели прицельный огонь из-за деревьев, с крыш и подвалов, что вызвало большие потери среди офицеров и младших командиров».

«Там, где русских удалось выбить или выкурить, вскоре появлялись новые силы. Они вылезали из подвалов, домов, из канализационных труб и других временных укрытий, вели прицельный огонь, и наши потери непрерывно росли».

Сводка Верховного командования вермахта (ОКВ) за 22 июня сообщала: «Создается впечатление, что противник после первоначального замешательства начинает оказывать все более упорное сопротивление». С этим согласен и начальник штаба ОКВ Гальдер: «После первоначального «столбняка», вызванного внезапностью нападения, противник перешел к активным действиям».

Для солдат 45-й дивизии вермахта начало войны оказалось совсем безрадостным: 21 офицер и 290 унтер-офицеров (сержантов), не считая солдат, погибли в ее первый же день. За первые сутки боев в России дивизия потеряла почти столько же солдат и офицеров, сколько за все шесть недель французской кампании.

«Котлы»

Самыми успешными действиями войск вермахта были операцию по окружению и разгрому советских дивизий в «котлах» 1941-го года. В самых крупных из них – Киевском, Минском, Вяземском – советские войска потеряли сотни тысяч солдат и офицеров. Но какую цену за это заплатил вермахт?

Генерал Гюнтер Блюментритт, начальник штаба 4-й армии: «Поведение русских даже в первом бою разительно отличалось от поведения поляков и союзников, потерпевших поражение на Западном фронте. Даже оказавшись в кольце окружения, русские стойко оборонялись».

Автор книги пишет: «Опыт польской и западной кампаний подсказывал, что успех стратегии блицкрига заключается в получении преимуществ более искусным маневрированием. Даже если оставить за скобками ресурсы, боевой дух и воля к сопротивлению противника неизбежно будут сломлены под напором громадных и бессмысленных потерь. Отсюда логически вытекает массовая сдача в плен оказавшихся в окружении деморализованных солдат. В России же эти «азбучные» истины оказались поставлены с ног на голову отчаянным, доходившим порой до фанатизма сопротивлением русских в, казалось, безнадежнейших ситуациях. Вот поэтому половина наступательного потенциала немцев и ушла не на продвижение к поставленной цели, а на закрепление уже имевшихся успехов».

Командующий группой армий «Центр» генерал-фельдмаршал Федор фон Бок, в ходе операции по уничтожению советских войск в Смоленском «котле» писал об их попытках вырваться из окружения: «Весьма значимый успех для получившего такой сокрушительный удар противника!». Кольцо окружения не было сплошным. Два дня спустя фон Бок сокрушался: «До сих пор не удалось заделать брешь на восточном участке Смоленского котла». Той ночью из окружения сумели выйти примерно 5 советских дивизий. Еще три дивизии прорвались на следующий день.

Об уровне немецких потерь свидетельствует сообщение штаба 7-й танковой дивизии, что в строю осталось всего 118 танков. 166 машин было подбито (хотя 96 подлежали ремонту). 2-я рота 1-го батальона полка «Великая Германия» всего за 5 дней боев на удержание линии Смоленского «котла» потеряла 40 человек при штатной численности роты в 176 солдат и офицеров.

Постепенно менялось и восприятие войны с Советским союзом у рядовых немецких солдат. Безудержный оптимизм первых дней боев сменился осознанием того, что «что-то идет не так». Потом пришли безразличие и апатия. Мнение одного из немецких офицеров: «Эти огромные расстояния пугают и деморализуют солдат. Равнины, равнины, конца им нет и не будет. Именно это и сводит с ума».

Постоянное беспокойство доставляли войскам и действия партизан, число которых росло по мере уничтожения «котлов». Если поначалу их количество и активность были ничтожны, то после окончания боев в киевском «котле» число партизан на участке группы армий «Юг» значительно возросло. На участке группы армий «Центр» они взяли под контроль 45% захваченных немцами территорий (о действиях партизан можно прочитать здесь).

Кампания, затянувшаяся долгим уничтожением окруженных советских войск, вызывала все больше ассоциаций с армией Наполеона и страхов перед русской зимой. Один из солдат группы армий «Центр» 20 августа сетовал: «Потери жуткие, не сравнить с теми, что были во Франции». Его рота, начиная с 23 июля, участвовала в боях за «танковую автостраду № 1». «Сегодня дорога наша, завтра ее забирают русские, потом снова мы, и так далее». Победа уже не казалась столь недалекой. Напротив, отчаянное сопротивление противника подрывало боевой дух, внушало отнюдь не оптимистические мысли. «Никого еще не видел злее этих русских. Настоящие цепные псы! Никогда не знаешь, что от них ожидать. И откуда у них только берутся танки и все остальное?!»

За первые месяцы кампании была серьезно подорвана боеспособность танковых частей группы армий «Центр». К сентябрю 41-го 30% танков были уничтожены, а 23% машин находились в ремонте. Почти половина всех танковых дивизий, предусмотренных для участия в операции «Тайфун», располагали лишь третью от первоначального числа боеготовых машин. К 15 сентября 1941 года группа армий «Центр» располагала в общей сложности 1346 боеготовыми танками, в то время как на начало кампании в России эта цифра составляла 2609 единиц.

Потери личного состава были не менее тяжелыми. К началу наступления на Москву немецкие части лишились примерно трети офицерского состава. Общие потери в живой силе к этому моменту достигли примерно полумиллиона человек, что эквивалентно потере 30 дивизий. Если же учесть, что только 64% от общего состава пехотной дивизии, то есть 10840 человек, являлись непосредственно «бойцами», а остальные 36% приходились на тыловые и вспомогательные службы, то станет ясно, что боеспособность немецких войск снизилась еще сильнее.

Так ситуацию на Восточном фронте оценил один из немецких солдат: «Россия, отсюда приходят только дурные вести, и мы до сих пор ничего не знаем о тебе. А ты тем временем поглощаешь нас, растворяя в своих неприветливых вязких просторах».

О русских солдатах

Первоначальное представление о населении России определялось немецкой идеологией того времени, которая считала славян «недочеловеками». Однако опыт первых боев внес в эти представления свои коррективы.

Генерал-майор Гофман фон Вальдау, начальник штаба командования люфтваффе через 9 дней после начала войны писал в своем дневнике: «Качественный уровень советских летчиков куда выше ожидаемого… Ожесточенное сопротивление, его массовый характер не соответствуют нашим первоначальным предположениям». Подтверждением этого стали первые воздушные тараны. Кершоу приводит слова одного полковника люфтваффе: «Советские пилоты – фаталисты, они сражаются до конца без какой-либо надежды на победу и даже на выживание, ведомые либо собственным фанатизмом, либо страхом перед дожидающимися их на земле комиссарами». Стоит заметить, что в первый день войны с Советским Союзом люфтваффе потеряли до 300 самолетов. Никогда до этого ВВС Германии не несли таких больших единовременных потерь.

В Германии радио кричало о том, что снаряды «немецких танков не только поджигают, но и насквозь прошивают русские машины». Но солдаты рассказывали друг другу о русских танках, которые невозможно было пробить даже выстрелами в упор – снаряды рикошетили от брони. Лейтенант Гельмут Ритген из 6-й танковой дивизии признавался, что в столкновении с новыми и неизвестными танками русских: «…в корне изменилось само понятие ведения танковой войны, машины КВ ознаменовали совершенно иной уровень вооружений, бронезащиты и веса танков. Немецкие танки вмиг перешли в разряд исключительно противопехотного оружия…» Танкист 12-й танковой дивизии Ганс Беккер: «На Восточном фронте мне повстречались люди, которых можно назвать особой расой. Уже первая атака обернулась сражением не на жизнь, а на смерть».

Артиллерист противотанкового орудия вспоминает о том, какое неизгладимое впечатление на него и его товарищей произвело отчаянное сопротивление русских в первые часы войны: «Во время атаки мы наткнулись на легкий русский танк Т-26, мы тут же его щелкнули прямо из 37-миллиметровки. Когда мы стали приближаться, из люка башни высунулся по пояс русский и открыл по нам стрельбу из пистолета. Вскоре выяснилось, что он был без ног, их ему оторвало, когда танк был подбит. И, невзирая на это, он палил по нам из пистолета!»

Автор книги «1941 год глазами немцев» приводит слова офицера, служившего в танковом подразделении на участке группы армий «Центр», который поделился своим мнением с военным корреспондентом Курицио Малапарте: «Он рассуждал, как солдат, избегая эпитетов и метафор, ограничиваясь лишь аргументацией, непосредственно имевшей отношение к обсуждаемым вопросам. «Мы почти не брали пленных, потому что русские всегда дрались до последнего солдата. Они не сдавались. Их закалку с нашей не сравнить…»

Гнетущее впечатление на наступающие войска производили и такие эпизоды: после успешного прорыва приграничной обороны, 3-й батальон 18-го пехотного полка группы армий «Центр», насчитывавший 800 человек, был обстрелян подразделением из 5 солдат. «Я не ожидал ничего подобного, – признавался командир батальона майор Нойхоф своему батальонному врачу. – Это же чистейшее самоубийство атаковать силы батальона пятеркой бойцов».

В середине ноября 1941-го года один пехотный офицер 7-й танковой дивизии, когда его подразделение ворвалось на обороняемые русскими позиции в деревне у реки Лама, описывал сопротивление красноармейцев. «В такое просто не поверишь, пока своими глазами не увидишь. Солдаты Красной Армии, даже заживо сгорая, продолжали стрелять из полыхавших домов».

Зима 41-го

В немецких войсках быстро вошла в обиход поговорка «Лучше три французских кампании, чем одна русская». «Здесь нам недоставало удобных французских кроватей и поражало однообразие местности». «Перспективы оказаться в Ленинграде обернулись бесконечным сидением в пронумерованных окопах».

Высокие потери вермахта, отсутствие зимнего обмундирования и неподготовленность немецкой техники к боевым действиям в условиях русской зимы постепенно позволили перехватить инициативу советским войскам. За трехнедельный период с 15 ноября по 5 декабря 1941 года русские ВВС совершили 15 840 боевых вылетов, тогда как люфтваффе лишь 3500, что еще больше деморализовало противника.

В танковых войсках ситуация была аналогичной: подполковник Грампе из штаба 1-й танковой дивизии докладывал о том, что его танки вследствие низких температур (минус 35 градусов) оказались небоеготовы. «Даже башни заклинило, оптические приборы покрываются инеем, а пулеметы способны лишь на стрельбу одиночными патронами…» В некоторых подразделениях потери от обморожений достигали 70%.

Йозеф Дек из 71-го артиллерийского полка вспоминает: «Буханки хлеба приходилось рубить топором. Пакеты первой помощи окаменели, бензин замерзал, оптика выходила из строя, и руки прилипали к металлу. На морозе раненые погибали уже несколько минут спустя. Нескольким счастливчикам удалось обзавестись русским обмундированием, снятым с отогретых ими трупов».

Ефрейтор Фриц Зигель в своем письме домой от 6 декабря писал: «Боже мой, что же эти русские задумали сделать с нами? Хорошо бы, если бы там наверху хотя бы прислушались к нам, иначе всем нам здесь придется подохнуть».

Р.S.
В случае военной угрозы каждый десятый россиянин (10%) постарался бы сбежать из России в другую страну. Об этом сообщают социологи «Левада-Центра», опросившие в конце мая нынешнего года 1600 человек. По их данным, если бы сейчас, как в 1941 году, внезапно началась война, на защиту Родины встало бы относительное большинство граждан РФ. На фронт по призыву пошли бы 23% респондентов, добровольцами – 21% опрошенных, передает «Интерфакс».

Еще 26% заявили, что не подлежали бы призыву, 20% не смогли ответить на этот вопрос.
http://svpressa.ru/all/article/56325/

Оффлайн Андрей

  • Администратор
  • Пользователь
  • *****
  • Сообщений: 436
  • Карма: +0/-0
Re: О Второй Мировой войне
« Ответ #1 : 01 Января 2013, 20:26:23 »
                                                           С кем воевали партизаны?
                                        Кроме немцев у народных мстителей было немало других врагов


На снимке: партизаны после разгрома фашистов в селах Тарасовке и Шемякине.

Партизанское движение во время Великой отечественной войны – одна из любимых тем для фальсификаторов истории всех мастей. Понятно, что в условиях оккупации, когда главными документами зачастую становились воспоминания очевидцев, многие факты проверить и доказать было сложно. (В этой связи вспоминается мощный фильм «Проверки на дорогах»). Поэтому простор для «широких обобщений» и исторических подтасовок здесь самый широкий. Историк, президент фонда «Историческая память» Александр Дюков, отвечая на вопросы «Свободной прессы», развеивает многие постсоветские мифы, бросающие тень на партизанское движение в СССР.


«СП»: - В названии вашей недавно вышедшей книги о партизанском движении есть словосочетание «Организованный хаос». Так чего же было больше в тылу врага, организованной борьбы или хаотичных попыток сопротивления?

- Имели место два процесса, которые сначала шли независимо друг от друга, а потом стали пересекаться. Один процесс шёл снизу: люди на оккупированных территориях, пытаясь хоть как-то защититься от массового террора нацистов, создавали партизанские отряды. Причём не всегда советские. С первых же дней шёл и процесс сверху. Партизанские отряды, диверсионные группы забрасывались в тыл противника или заранее организовывались на территориях, которые предполагалось оставить в скором времени. Делалось это примерно так: в тайниках пряталось оружие, назначалось место встречи отряда в лесу после того, как фронт уйдёт дальше на восток.

Этим процессом руководили многие ведомства: и партийные органы, и НКВД, и военная разведка, и политуправление Красной Армии. Их задачей было вооружить людей, провести инструктаж и, если позволяло время, провести минимальную подготовку. Но, как известно, у семи нянек дитя без глазу. То и дело возникали межведомственные конфликты и трения. Например, военным хотелось, чтобы партизаны действовали в прифронтовой полосе, отвлекали силы войсковых немецких частей. А НКВД на это возражало, что рядом с фронтом партизан быстро разобьют, поэтому им лучше заниматься диверсиями и агитацией в глубоком тылу немцев.

Кстати, история знаменитой партизанки Зои Космодемьянской – характерный пример того, как трудно было действовать в прифронтовой полосе. Именно потому, что диверсионной группе, куда она входила, пришлось выполнять задание на территории буквально нашпигованной немецкими солдатами, ей, если рассуждать сугубо практически, удалось сделать немного – поджечь несколько домов, где находились немцы. Конечно, сказалось и то, что на подготовку группы, в которую входила Космодемьянская, было отведено всего несколько дней. Но напомню, дело было в разгар немецкого наступления на Москву, его останавливали, как могли.

«СП»: - А в целом насколько эффективна была борьба партизан в первые месяцы войны?

- Немалую часть партизан в это время составляли люди без военного опыта, без опыта жизни в лесу. Не удивительно поэтому, что многие партизанские отряды уничтожались в первые же дни оккупации. А некоторые расходились по домам. Были отряды, которые попросту не сумели собраться.

«СП»: - Почему?

- Поначалу не все поняли, что такое немецкая оккупация. Кто-то рассуждал примерно так: может, лучше дома отсидеться, как-нибудь переживём.

Кто-то не выдержал первых же трудностей партизанской жизни в лесу: представьте себе горожанина, который в лес ездил разве что на пикник. А теперь ему приходится спать в землянке, а то и на голой земле.

Были случаи, когда собравшимся отрядам не везло с командирами. Ведь это редкое умение – сплотить людей в трудных условиях, настроить на долгую и жестокую борьбу. Нельзя забывать, что в первый год большинству партизанских отрядов приходилось воевать зачастую без всякой связи с «большой землёй». А нацистская пропаганда, которой на оккупированной территории многие верили, вещала, что Москва пала, Ленинград сдан. А партизанам тоже хотелось жить, и у них в таких условиях возникал естественный вопрос: если война проиграна, за что нам умирать?

Но те отряды, которые сохранились к концу 1941 года, представляли из себя уже вполне реальную боевую силу. Люди в них научились воевать и выживать. Существовало уже немало отрядов, насчитывавших сотни человек. В их составе были местные жители, военные из бывших «окруженцев» и заброшенные в тыл врага сотрудники спецслужб.

И вот тут в Москве возник вопрос: как эффективнее использовать партизанское движение. Ведь партизаны могут просто сидеть в лесу, изредка совершать вылазки на полицейские участки или взрывать деревенские мосты. Но их можно задействовать и для каких-то стратегических целей, чтобы они проводили рейды в тылу врага, перекрывали шоссе, уничтожали небольшие немецкие гарнизоны.

А для этого к ним надо присылать специалистов – подрывников, политработников, разведчиков. Надо снабжать их хорошим оружием.

«СП»: - Известно, что партизаны добывали оружие в бою, находили его на местах сражений, забирали из тайников, созданных до оккупации…

- Но к отбитому у немцев «шмайсеру» в лесу не так-то просто наклепать новые патроны. Конечно, голь на выдумки хитра. Партизаны пытались даже мины делать кустарным способом, выплавляли из тола. Но таких умельцев было немного. Да и эффективность у таких самоделок была зачастую невысокая.

В общем, чтобы действия партизан не были какими-то разрозненными комариными укусами для оккупационных войск, летом 1942 года был создан Центральный штаб партизанского движения. Он руководил и корректировал работу всех крупных партизанских отрядов и соединений. Причём не только в нашей стране, но и в Польше, в Чехословакии.

Понемногу советские партизанские отряды стали вполне организованной силой, которая оказала большое влияние не только на обстановку в оккупированных территориях, но и на фронтовые операции.

Например, в 1944 году во время операции «Багратион» по освобождению Белоруссии численность партизан в республике составляла 200 тысяч человек. Даже по масштабам Великой Отечественной войны это внушительная сила. Они нарушали коммуникации немцев, наносили удары в тыл, становились проводниками для наступающих армейских частей. Некоторые районы Белоруссии даже не пришлось освобождать – партизаны изгнали оттуда оккупантов задолго до прихода советских войск.

«СП»: - Кстати, сколько всего было партизан? На эту тему сегодня приводят самые разные данные.

- Точного числа советских партизан вам не назовёт никто. Хуже всего со статистикой в России. Дело в том, что в союзных республиках после войны подсчётами занимались республиканские компартии. А компартии РСФСР, как известно, не было. Поэтому и подсчитывать было некому. Сопоставив некоторые документы, можно предположить, что на оккупированной территории РСФСР действовало 150-200 тысяч партизан.

В Белоруссии, где подсчёты велись на непревзойдённом до сих пор научном уровне, был проведён поимённый учёт партизан. В целом за всю войну через партизанские отряды и подпольные группы в республике прошло 375 тысяч человек. Большего числа партизан не было ни в одной другой республике. Это объясняется многими обстоятельствами. Главное то, что в Белоруссии было больше всего лесов. На более степной Украине число партизан было гораздо меньше. За всё время войны – около 200 тысяч. Рассказ про то, что их было полмиллиона – это пропагандистское преувеличение времён Хрущёва. А уже во всех республиках Прибалтики общее количество советских «народных мстителей» исчисляется несколькими десятками тысяч.

«СП»: - Широко известна байка по поводу песни «Смуглянка», где упоминается «партизанский молдаванский отряд». Сейчас распространено мнение, что молдаван в партизанских отрядах республики было всего несколько человек.

- Это современный историографический миф. Точной цифры молдавских партизан я сейчас назвать не готов. Но их были тысячи. Отряды на территории Молдавии были интернациональные – там были и украинцы, и русские, и гагаузы, и кого там только не было. Молдавия в сороковые годы прошлого века вообще была весьма специфическим регионом. Там, как ни странно, партизанское движение было, но антисоветское партизанское движение, которое имело место в Прибалтике, на Западной Украине, в Западной Белоруссии, отсутствовало. Это при том, что такая родная сегодня молдаванам Румыния участвовала в войне на стороне Гитлера.

«СП»: - Из приведённых вами цифр можно сделать вывод, что общее число советских партизан на оккупированной территории Советского Союза составляло около 800 тысяч человек – целая армия. А между тем, например, некий белорусский деятель Анатолий Тарас утверждает, что за всю войну партизаны уничтожили всего 30 тысяч немецких солдат. На этом основании делается вывод, что они не столько воевали, сколько отсиживались в лесу и грабили мирное население.

- Разговор о 30 тысячах убитых партизанами немцев – это, мягко говоря, несерьёзно. Во время некоторых карательных операций немцы теряли сотни и даже тысячи человек. Это, кстати, следует из немецких документов, а не из партизанских донесений, которые, надо признать, иногда содержали завышенные цифры.

На одном только немецком кладбище под Себежем в Псковской области, где мне приходилось бывать, похоронено около 10 тысяч человек. По датам, на которых оборвалась их жизнь, видно, что погибали они как раз в период, когда места эти были оккупированы. То есть убивали их именно партизаны.

Кроме того, мы должны понимать, что партизаны имели дело далеко не с одними только немцами. На оккупированных территориях СССР находилось множество венгерских, румынских, финских воинских подразделений. Именно они часто использовались в карательных операциях. В Белоруссии, например, против партизан активно действовал легион «Свободная Франция». На Северо-Западе России в этом смысле отличалась известная испанская «Голубая дивизия». Партизаны воевали и с коллаборационистами из местных – теми же полицаями. Всего, по моим оценкам, партизаны уничтожили во время войны около 170 тысяч врагов.

Надо учесть и то, что задача партизан не сводились к уничтожению живой силы противника. Их цели – это и диверсионные операции, и пропагандистская работа. Бывали случаи, когда те же коллаборационистские части под воздействием советской агитации уходили в лес к партизанам. Особенно много таких случаев было в 1943/44 годах: те полицаи, на ком не было крови, понимали, что немцы проигрывают, и «ловить» с ними нечего. Был, кстати, специальный приказ НКВД по этому поводу, которым разрешалось записывать после проверки бывших полицейских в партизаны.

«СП»: - Автор недавно вышедшей книги «Партизаны СССР. От мифов к реальности» Сергей Захаревич пытается разрушить ещё один «миф» о том, что знаменитая операция «Рельсовая война» нанесла серьёзный ущерб врагу. Дескать, на самом деле партизаны взрывали второстепенные, полузаброшенные железные дороги. Как говорится, для галочки…

- Существуют немецкие документы, в которых зафиксирован значительный спад немецких военных перевозок во время «Рельсовой войны» и последовавшей за ней операцией «Концерт» летом и осенью 1943 года. Это сильно затруднило немцам перегруппировку войск. Некоторые важные участки железной дороги были просто выведены из строя. Были взорваны сотни тысяч рельсов. Да, порой взрывали и маловажные участки железнодорожной сети. Но итоговый результат был значимым.

«СП»: - Расхожая в последнее время тема – преступления советских партизан против мирного населения…

- Преступления советских партизан перед мирным населением были. Но они, как правило, были обусловлены конфликтами на локальном, местном уровне. Известно, например, что на Западной Украине советские партизаны сожгли несколько деревень, поддерживавших украинских националистов. При этом мало кто знает, что партизанские соединения, которые это совершили, были преимущественно польскими и еврейскими по своему составу. Это были люди, у которых перед этим члены Украинской повстанческой армии (УПА) уничтожили родных и близких. Были случаи, когда партизаны жгли в Белоруссии полицейские деревни. Но это, как правило, была ответная жестокость, предотвратить которую пыталось, как местное, так и московское партизанское начальство.

Отрицать эти случаи – глупо и бесполезно. Но придавать им окраску общей тенденции, не учитывая всех обстоятельств того, что происходило на оккупированной территории – явная антинаучная ложь.

«СП»: - В советское время любили приводить факты, когда партизан расстреливали за то, что они грабили местных крестьян. Однако ведь им надо было что-то есть, и, наверное, далеко не всё местное население охотно делилось продуктами?

- Рассмотрим несколько примеров. Возьмём партизанский край в Белоруссии, из которого изгнаны фашисты. Местное население делится с партизанами продуктами – партизаны их защищают. Сами же партизаны помогают крестьянам производить сельхозработы в «свободное от войны» время.

Смотрим другую ситуацию. Деревня на краю леса. Рядом – железнодорожная станция. Там немцы и полицаи. В лесу – партизаны. Они выходят и просят продовольствие. Жители им дают. Что они будут говорить немцам? «Нас ограбили». А если продовольствия не дают, партизанам надо выживать – могут и ограбить. И случаи расстрелов партизанами своих за грабёж – это тоже отнюдь не выдумка советской пропаганды.

Проблема в том, что вместо разбора фактов на конкретном уровне, в дело идут обобщающие зачастую провокационные заявления: партизаны грабили местное население, оно их боялось…

При наличии огромного количества фактов за три с лишним года партизанской борьбы набрать энное количество доказательств, на основании которых недобросовестные исследователи могут заявить, что партизаны вели себя, как бандиты, несложно.

«СП»: - Возьмём, например, такой непростой для советских партизан регион, как Западная Украина. Кому же всё-таки больше симпатизировало местное население, советским партизанам или членам УПА?

- Осень 1942 года, Волынь. Население уже «наелось» нацистской оккупации. У людей забирают хлеб, их родных угоняют на работы в Германию, уничтожаются евреи и не только. Люди хотят иметь защиту от немцев. В это время в этот район из Восточной Украины начинают выходить советские партизанские отряды из соединений легендарного Ковпака. Местное население им радо, оно им помогает. Обеспокоенные украинские националисты, которые понимают, что они могут потерять поддержку своего народа, тоже формируют вооружённые отряды, которые, правда, не столько воюют с немцами, сколько вырезают поляков. Но для местного населения советские партизаны всё-таки пришлые, а с бандеровцами они детей крестили и горилку пили. Вопрос идеологии в данном случае отступает на второй план. У местных есть понимание, что фашисты несут зло. Они видят, что и советские партизаны, и украинские националисты заявляют о себе, как об антифашистских силах. А эти силы враждуют, и население всё-таки склоняется к той силе, которая им лучше знакома.

Затем противоборство начинает раскручиваться – бандеровцы режут поляков. Родственники погибших уходят к партизанам и мстят украинцам. Отношение местного населения к партизанам уже отрицательное – они видели звёздочки на шапках-ушанках партизан.

Однако, ещё раз повторю, делать на основании этих фактов обобщающие выводы о нелюбви местных к партизанам – значит заниматься фальсификацией истории. В целом советские историки не кривили душой: население оккупированных районов СССР видело в партизанах своих защитников и помогало им, чем могло.

«СП»: - Репрессии против партизан, после освобождения тех территорий, на которых они действовали, имели место?

- Проверки партизан «особыми отделами» проводились. В основном из-за того, что, как я уже говорил, в конце 1943 и в 1944 годов в их ряды влились отряды коллаборационистов. Но массовых арестов партизан после прихода советских войск не было. Советское руководство понимало, что гораздо эффективнее использовать партизанский опыт, чем осуждать людей за незначительные преступления.

Часть партизанских отрядов сохраняли, чтобы забросить в оккупированные районы Европы. Большая часть партизан принималась в регулярную армию. Кстати, один из тех, кто водружал знамя над Рейхстагом, сержант Михаил Егоров, был взят в армию из партизан. Некоторые партизанские отряды продолжали существовать в тех местах, где они действовали во время оккупации. Их привлекали к уничтожению уголовных и националистических формирований. Поэтому они действовали теперь уже в глубоком советском тылу месяцы, а порой и годы.
http://svpressa.ru/all/article/55294/

Оффлайн Андрей

  • Администратор
  • Пользователь
  • *****
  • Сообщений: 436
  • Карма: +0/-0
Re: О Второй Мировой войне
« Ответ #2 : 10 Июля 2013, 17:49:26 »
Ложь о Катыни...



Одной из любимых тем русофобов - "правдолюбцев" являются, как известно, "массовые расстрелы политзаключенных" в тюрьмах на территории Западной Украины. Порассуждать на эту тему представители либеральной общественности любят, но… постоянно испытывают проблемы с названием конкретных захоронений – следствий злодеяний "крававой гебни".
И вот – радость-то какая! – в 2011 г. возле Владимира-Волынского на территории городища «Валы» начинаются раскопки захоронения начала 40-х годов. Причем проводят их археологи-поляки по заказу польского Совета охраны памяти борьбы и мученичества.
Галичанская общественность в предвкушении - счас узнаем страшную правду! Однако – увы и ах! – когда отчет о раскопках 2011-2012 года был опубликован, то у западенцев просто челюсти отвисли.
Результаты польских раскопок оказались для свидомых и отечественных демократов холодным душем: оказалось, что массовые захоронения во Владимире-Волынском появились в результате деятельности нацистов. Установили это польские исследователи совершенно неопровержимо – по находкам в раскопках.
Дело в том, что найденные ими в могилах гильзы имеют очень специфическую маркировку, говорящую о том, что произведены они были в польском городе Скаржинско-Каменно, оказавшемся в 1939 году в немецкой части Польши – "генерал-губернаторстве". Ну и время производства на этих польско-немецких гильзах значилось вполне определенное – 1941 год…
Стало быть, "крававая гебня" такими патронами пользоваться не могла. Вопрос закрыт?
Не-а, не закрыт...
О самой своей интересной находке польские археологи предпочли особенно не распространяться – и понятно почему. А нашли они всего-ничего – два польских номерных полицейских жетона. Сама по себе находка была бы не ах… если бы не номера этих жетонов. Согласно данным польских архивов, один из них (№ 1441) принадлежал Юзефу Кулиговскому (Jozef Kuligowski), а другой (№ 1099) - Людвику Маловейскому (Ludwik Malowiejski).
А фишка в том, что оба эти пана в 1939 году попали в плен к Красной Армии и зимой 1939-1940 гг. содержались в Осташковском лагере для польских военнопленных в нынешней Тверской области.
А потом (если верить принятой со времен Горбачева версии «Катынского дела») их из этого лагеря в соответствии с «решением Политбюро от 5 марта 1940» отправили «в распоряжение УНКВД по Калининской области». Документы об их перевозке из Осташкова в Калинин, кстати, имеются.
А потом – опять же, по официальной версии – все было просто: всех без исключения «осташковских» поляков расстреляли в здании Калининского УНКВД, а трупы отвезли в село Медное, в окрестностях которого и закопали. Теперь там мемориал жертвам "сталинского преступления" – имеются в нем и соответствующие символические могильные плиты.
И вот теперь вся эта стройная геббельсовско-шляхетско-горбачевская версия полетела к чертям: будто бы "расстрелянные" весной 1940 года сотрудниками НКВД польские полицейские вдруг обнаружились в массовом захоронении лета 1941, появившемся в результате "работы" нацистских зондеркоманд.
Ну и чьими же после этого жертвами оказываются пан Кулиговский и пан Маловейский? Это вопрос риторический – поэтому поляки на этом вопросе заморачиваться и не стали…
Во всяком случае, сейчас уже определенно можно сказать, что фраза "отправить в распоряжение Калининского УНКВД" вовсе не является синонимом распоряжения "расстрелять". Кого-то бравые чекисты могли распорядиться отправить в лагерь, а кого-то – и в места прежней деятельности для расследования ее результатов. В общем, "символика" Катыни с фактами не стыкуется – и фактов таких становится все больше и больше…
Поэтому мы продолжаем, т.к. немцы сами признались, что расстреляли поляков в Катыни В только что увидевшей свет книге "Катынь. Ложь, ставшая историей" ее авторы, Елена Прудникова и Иван Чигирин, попытались беспристрастно, на основе документов разобраться в одной из самых сложных и запутанных историй прошлого века. И пришли к неутешительному, для тех, кто готов заставить Россию покаяться за это «преступление", заключению.
"Если читатель помнит первую часть (книги) – пишут, в частности, авторы, – то немцы без труда определяли звания расстрелянных. Как? А по знакам различия! И в отчете доктора Бутца, и в некоторых свидетельских показаниях упоминается о звездочках на погонах убитых. Но, согласно советскому положению о военнопленных 1931 года, ношение знаков различия им было запрещено. Так что погоны со звездочками никак не могли оказаться на мундирах пленных, расстрелянных НКВД в 1940 году. Носить в плену знаки различия было разрешено лишь новым Положением, принятым 1 июля 1941 года. Разрешалось оно и Женевской конвенцией".
Выходит, наши энкавэдэшники не могли расстреливать в 1940-м пленных поляков, увенчанных знаками воинского различия, которые были найдены вместе с останками убитых. Этого не могло быть попросту потому, что со всех военнопленных эти самые знаки отличия срывались. В наших лагерях для военнопленных не содержались пленные генералы, пленные офицеры или пленные рядовые: по своему статусу все они были просто пленными, без знаков отличий.
А это значит, что поляки со «звездочками» могли быть казнены энкавэдэшниками лишь после 1 июля 1941 года. Но они, как об этом заявила весной 1943 года геббельсовская пропаганда (версию которой с небольшими вариациями потом подхватили в Польше, а теперь с ней согласилось и руководство России), были расстреляны еще в 1940-м. Могло ли такое произойти? В советских военных лагерях – однозначно нет. А вот в немецких лагерях такое (казнь отмеченных знаками военного отличия пленных) было, можно сказать, нормой.
Известный публицист Анатолий Вассерман приводит в своем блоге примечательный документ из статьи Даниила Иванова "Повлияло ли неподписание СССР Женевской конвенции на участь советских военнопленных?":
"ЗАКЛЮЧЕНИЕ КОНСУЛЬТАНТА МАЛИЦКОГО ПО ПРОЕКТУ ПОСТАНОВЛЕНИЯ ЦИК И СНК СССР "ПОЛОЖЕНИЕ О ВОЕННОПЛЕННЫХ"
Москва, 27 марта 1931 г. 27 июля 1929 г.
Женевская конференция выработала конвенцию о содержании военнопленных. Правительство СССР ни в составлении этой конвенции, ни в ее ратификации участия не приняло. Взамен этой конвенции выработано настоящее Положение, проект которого был принят СНК Союза ССР от 19 марта с. г.
В основу проекта этого положения положены три мысли:
1) создать для военнопленных у нас режим, который не был бы хуже режима Женевской конвенции
2) издать, по возможности, краткий закон, не воспроизводящий деталей всех тех гарантий, которые дает Женевская конвенция, с тем, чтобы эти детали составили предмет исполнительных к закону инструкций
3) дать вопросу о военнопленных постановку, соответствующую советским принципам права (недопустимость льгот для офицеров, необязательное привлечение военнопленных к работам и т. д.).
Таким образом, это Положение основано в общем на тех же принципах, как и Женевская конвенция, как-то: воспрещение жестокого обращения с военнопленными, оскорблений и угроз, воспрещение применять меры принуждения для получения от них сведений военного характера, предоставление им гражданской правоспособности и распространение на них общих законов страны, воспрещение использовать их в зоне военных действий и т. д.
Однако в целях согласования этого Положения с общими принципами советского права в Положении введены следующие отличия от Женевской конвенции:
а) отсутствуют льготы для офицерского состава, с указанием на возможность содержания их отдельно от других военнопленных (ст. 3)
б) распространение на военнопленных гражданского, а не военного режима (ст. 8 и 9)
в) предоставление политических прав военнопленным, принадлежащим к рабочему классу или не эксплуатирующему чужого труда крестьянства, на общих основаниях с другими находящимися на территории СССР иностранцами (ст. 10)
г) предоставление [возможности] военнопленным одинаковой национальности по их желанию помещаться вместе
д) так называемые лагерные комитеты получают более широкую лагерную компетенцию, имея право беспрепятственно сноситься со всеми органами для представительства всех вообще интересов военнопленных, а не только ограничиваясь получением и распределением посылок, функциями кассы взаимопомощи (ст. 14)
е) воспрещение носить знаки различия и неуказание на правила об отдании чести (ст. 18)
ж) воспрещение денщичества (ст. 34)
з) назначение жалованья не только для офицеров, но для всех военнопленных (ст. 32)
и) привлечение военнопленных к работам лишь с их на то согласия (ст. 34) и с применением к ним общего законодательства об охране и условиях труда (ст. 36), а равно распространение на них заработанной платы в размере не ниже существующей в данной местности для соответствующей категории трудящихся и т. д.
Принимая во внимание, что данный законопроект устанавливает режим для содержания военнопленных не хуже, чем Женевская конвенция, что поэтому принцип взаимности может быть распространен без ущерба как для СССР, так и для отдельных военнопленных, что количество статей положения сведено к 45 вместо 97 в Женевской конвенции, что в Положении проведены принципы советского права, к принятию данного законопроекта возражений не усматривается".
Итак, резюмирует Анатолий Вассерман, выявлено еще одно опубликованное самими немцами вещественное доказательство невозможности датировки расстрела польских пленных 1940 годом. А поскольку в июле-августе 1941 года советские органы охраны правопорядка заведомо не располагали ни потребностью, ни технической возможностью уничтожения и захоронения тысяч польских пленных, в очередной раз подтверждено очевидное: польских пленных расстреляли сами немцы не ранее осени 1941 года.

Поэтому вспомним про, "документы", на основании которых, проталкивают геббельсовскую теорию, как выяснилось недавно, "документы" очень даже могут оказаться поддельными. Покойный депутат Госдумы Виктор Иванович Илюхин, занимавшийся вплотную восстановлением правды в «катынском деле», рассказывал, как к нему обратился "неназванный источник" (впрочем, как уточнял Виктор Иванович, для него этот источник – не только "названный", но и вызывающий доверие), лично участвовавший в фальсификации государственных архивных данных. Илюхин представил переданные ему источником чистые бланки документов, соответствующие концу 1930-х – началу 1940-х гг. Источник прямо заявил, что им и группой других лиц проводилась фальсификация документов, посвященных сталинскому периоду истории, причем именно на таких бланках.
"Я могу сказать, что это – абсолютно настоящие бланки, – заявил Илюхин, – в т. ч. и те, которые использовало 9-е Управление НКВД/НКГБ в то время". Даже соответствующие печатные машинки того времени, которые использовались в центральных партийных учреждениях и органах госбезопасности, были предоставлены в этой группе.
Виктор Илюхин также представил несколько образцов оттисков штампов и печатей типа "Засекречено", "Особая папка", "Хранить вечно" и т. д. Эксперты подтвердили Илюхину, что штампы и печати, которыми произведены эти оттиски, были изготовлены в период после 1970-х гг. "До конца 1970-х гг. такой методики изготовления этих поддельных штампов и печатей мир не знал, и наша криминалистическая наука тоже не знала", – отметил Илюхин. По его оценке, возможность производить такие оттиски появилась только на рубеже 1970-80-х гг. "Это – тоже советский период, но уже совсем другой, и они изготавливались, как пояснил тот незнакомец, в конце 1980-х – начале 1990-х гг., когда страной правил уже Борис Ельцин", – отмечал Илюхин.
Из заключений экспертов следовало, что при изготовлении документов по "катынскому делу" использовались различные штампы, клише и т. д. Впрочем, по оценке Илюхина, далеко не все штампы и печати были поддельные, были и подлинные, которые «достались, как говорится, по наследству тогда, когда в августе 1991 года штурмовали и вошли в здание ЦК, и там очень много нашли. И клише, и штампы были надо сказать, что много нашли и документов. Документы, которые не подшитые, но лежали в папках все это было разбросано в беспорядочном состоянии. Наш источник заявил, что потом все это приводилось в соответствие для того, чтобы потом, вместе с подлинными документами, вложить в дело и фальшивые документы".

А тем временем родственники поляков, расстрелянных в Катыни, начинают обращаться с исками против России в Европейский суд по правам человека. "Ситуация для суда в Страсбурге – лучше не придумаешь, – рассказывал до своей гибели Виктор Илюхин. – Как раз этот суд призван бороться с волокитой, проявляемой судебными властями. И подобная неразбериха в его глазах однозначно свидетельствует в пользу истцов. В принципе, с юридической точки зрения даже неважно, покаялись ли Путин с Медведевым перед поляками и в чем именно. Хотя сам факт признания высшими лицами государства своей ответственности тоже сыграет для судей определенную роль. Но тут очень важно, что родственники этих пропавших поляков подают иски даже не на приговоры, вынесенные советскими судебными органами, или на постановления прокуратур. Они вчиняют иски именно за причиненные им моральные страдания – как за репрессии в отношении их родственников, так и за путаницу и волокиту с расследованием их иска по репрессиям. И тут российские позиции очень уязвимы. Пока, правда, таких исков – единицы, но если ЕСПЧ будет их требования удовлетворять, то количество исков будет расти, как снежный ком. Я как-то уже говорил, что в Польше число причисляющих себя к родственникам «жертв Катыни» составило уже порядка полумиллиона. И в большинстве своем они были бы очень не против получить с России материальное удовлетворение своих «моральных страданий".
Таково, вкратце, нынешнее состояние "катынского дела". Поляки требуют все новых и новых "документальных" подтверждений вины тогдашнего советского руководства в катынском "преступлении". Ну а руководство России идет навстречу этим пожеланиям, рассекречивая все новые и новые архивные документы. Которые, как выясняются, являются фальшивками.
http://www.opentown.org/news/4799/?fm=17452

Оффлайн Андрей

  • Администратор
  • Пользователь
  • *****
  • Сообщений: 436
  • Карма: +0/-0
Re: О Второй Мировой войне
« Ответ #3 : 07 Марта 2015, 23:19:01 »
Измена 1941 года – тщательно подготовленная, продуманная и спланированная

Одним из наиболее загадочных моментов в истории нашей страны является 1941 год. Загадочным не только для нас, но и для солдат, прошедших через этот год. Год парадоксальный. Героизм защитников Брестской крепости, пограничников, летчиков, совершивших несколько воздушных таранов уже в первый день войны, - резко контрастируют со сдачей в плен масс красноармейцев. В чем проблема?



Контрасты 1941 года дают поводы для самых различных толкований случившегося. Одни говорят, что сталинские репрессии лишили армию нормального командного состава. Другие - о том, что советские люди не хотели защищать ненавистный им общественный строй. Третьи - о непреодолимом превосходстве немцев в способности вести боевые действия. Суждений много. И есть известная фраза маршала Конева, не ставшего описывать начальный период войны: «Врать не хочу, а правду все равно написать не позволят».
Понятно, что нечто хотя бы близкое к правде могли написать немногие. Рядовой, майор, полковник и даже строевой генерал видят не много. Картина в целом видна только из высоких штабов. Из штабов фронтов, из Москвы. Но мы опять таки знаем, что штабы фронтов плохо владели ситуацией, соответственно и в Москву поступали неполноценные сведения.

Таким образом, правду не мог рассказать ни Конев, ни Жуков, ни даже Сталин, если бы ему удалось написать мемуары. Даже они не обладали достаточной полнотой информации.

Но правду можно ВЫЧИСЛИТЬ пытливым умом исследователя, который задает правильные вопросы. К сожалению, правильные вопросы мало кто пытается задавать, а большинство правильно поставить вопросы просто не умеет. Некогда Сергей Иванович Вавилов так определил эксперимент: «Эксперимент - это четко поставленный природе вопрос, на который ожидается вполне однозначный ответ: да или нет». Грамотно поставленный вопрос всегда требует ответа в форме ДА или НЕТ. Попробуем к проблеме 1941 года подойти с вопросами именно в такой форме.

Была ли немецкая армия непреодолимо сильнее Красной армии?

Вся логика общих представлений подталкивает к ответу - была. У немцев был опыт нескольких успешных военных кампаний в Европе. У немцев был безупречно отлаженный механизм взаимодействия родов войск. В частности, взаимодействие авиации с сухопутными войсками специально отрабатывалось в течение 2.5 лет в Испании легионом Кондор. Рихтгофен, имевший этот не до конца еще оцененный в литературе для широкого круга читателей опыт, командовал авиацией немцев в полосе нашего Юго-Западного фронта летом 1941 года.



Но есть одно НО. Оказывается ровно те армии, по которым противник нанес удары заведомо превосходящими силами, на которые пришлась вся мощь удара, - именно они как раз и не были разгромлены. Более того, они длительное время успешно воевали, создавая проблемы немецкому наступлению. Это и есть ответ на вопрос.

Давайте набросаем схему. На фронте от Балтийского моря до Карпат немецкое наступление парировали три фронта: Северо-Западный, Западный и Юго-Западный. Начиная с балтийского побережья наши армии были расставлены в следующей последовательности(с севера на юг): 8-ая и 11-ая армии Северо-Западного фронта. Далее 3-я, 10-ая, 4-ая армии Западного фронта, 5-ая, 6-ая, 26-ая и 12-ая армии Юго-Западного фронта. За спиной прикрывавших границу армий Западного фронта в Минском укрепрайоне(УР) располагалась 13-ая армия Западного фронта.

22 июня удар танковых клиньев противника пришелся на 8 и 11 армии, на 4-ую армию и на 5-ую армию. Проследим, что с ними случилось.

В самом тяжелом положении оказалась 8-ая армия, которой пришлось отступать через враждебную Прибалтику. Тем не менее, ее соединения в июле 1941 обнаруживаются в Эстонии. Отступают, занимают оборону, снова отступают. Немцы эту армию бьют, но не сокрушают в первые же дни. По поводу массового пленения войск Красной армии на прибалтийском направлении в мемуарах противника ничего не проскальзывает. А Лиепая, которую несколько дней удерживали бойцы 8-ой армии и краснофлотцы - вполне могла бы претендовать на звание города-героя.

11-ая армия. В первый день войны еще до всех приказов о контрударе ее 11 механизированный корпус, чуть ли не слабейший по составу во всей Красной армии, вооруженный слабенькими Т-26, - атакует наступающих немцев, выбивает их за границу. В атаках последующих двух-трех дней он теряет практически все свои танки. Но именно контратаки танков 11 мехкорпуса 11-ой армии Северо-Западного фронта отмечены в истории войны как сражение под Гродно. В последующем 11-ая армия отступает, пытается вступать в борьбу за удержание городов. Но удерживать их этой армии не удается. Отступление продолжается. Армия теряет связь как со штабом фронта, так и с Москвой. Москва некоторое время не знает, существует ли эта самая 11-ая армия. Но армия существует. И, более менее разобравшись в оперативной обстановке, штаб армии нащупывает слабое место противника - слабо прикрытые фланги движущегося на Псков танкового клина. Обрушивается на эти фланги, перерезает дорогу, на сколько-то дней останавливает наступление противника. В последующем 11-ая армия сохраняется как войсковое объединение. Участвует в зимнем 1941-42 года наступлении Красной Армии.

Таким образом, обе армии Северо-Западного фронта, которые попали под сокрушительной мощи первый удар немцев - этим ударом не были ни сокрушены, ни сломлены. А продолжали бороться. Причем небезуспешно. О какой-либо массовой сдаче в плен солдат этих армий сведений нет. Солдаты не проявляют своего нежелания воевать за Советскую Родину. Офицеры вполне грамотно оценивают возможности ведения боевых действий. Где отступить, чтобы не быть обойденными, где занять оборону, а где нанести опасный контрудар.

4-ая армия Западного фронта. Она попала под удар противника через Брест. Две дивизии этой армии, которым ни командование Белорусского военного округа, ни собственный командарм не дали приказ выйти из города в летние лагеря, - были расстреляны артиллерией немцев прямо в казармах в городе Бресте. Армия, тем не менее, вступила в бои, участвовала в контрударе силами имевшегося у нее механизированного корпуса, отступала, цепляясь за рубежи. Одна из дивизий этой армии, уйдя в Мозырский УР на старой границе, удерживала его в течение месяца. К этой, оставшейся далеко на западе дивизии пробивались разрозненные отряды окруженцев. И сюда же пробился штаб разгромленной 3-ей армии. На основе этого штаба, многочисленных отрядов окруженцев и единственного организованного боевого соединения - дивизии 4-ой армии, была воссоздана 3-я армия. Новая, заменившая исчезнувшую. Впрочем, сама дивизия к тому времени уже перестала быть дивизией 4-ой армии, а была переподчинена 21-ой армии. Но нам важно отследить ее судьбу. Ведь это дивизия из числа тех, которые вступили в бой 22 июня на направлении главного удара. Эта дивизия мало того, что сама уцелела, на ее базе возродилось более крупное войсковое объединение - армия. У которой будет уже долгая военная судьба.

А что с остальной 4-ой армией. Ее история заканчивается 24 июля 1941 года. Но отнюдь не по причине разгрома и пленения. Перед расформированием она ведет наступательные бои с целью помочь выходу из окружения войск 13-ой армии. Безуспешно. Ночью пехота 4-ой армии выбивает противника из городков и поселков, а днем вынуждены отдавать те же городки - в виду наличия у противника танков, артиллерии, авиации. Фронт не движется. Но и пробить брешь для окруженцев не получается. В конце концов имеющиеся к этому времени в составе 4-ой армии четыре дивизии - передаются в состав 13-ой армии, в которой кроме управления армии и управления одного стрелкового корпуса больше ничего нет. А оставшийся без войск штаб 4-ой армии - становится штабом нового Центрального фронта.

Войска армии, принявшей на себя тяжесть самого мощного удара немцев через Брест, оборонявшейся на одной из важнейших магистралей, ведущих к Москве - на Варшавском шоссе,- не просто не были разгромлены и пленены, а вели наступательные бои с целью оказания помощи окруженным войскам. И эти войска стали организованным боевым ядром, вокруг которого были возрождены две армии. А штаб армии стал штабом целого нового фронта. В последующем начальник штаба 4-ой армии Сандалов будет фактически руководить в московском контрнаступлении 20-ой наиболее успешной 20-ой армией (командарма Власова, который в этот период в армии отсутствует - лечится от какой-то болезни), будет участвовать в успешной Погорело-Городищенской операции в августе 1942, в операции «Марс» в ноябре-декабре 1942 года и далее.

5-ая армия Юго-Западного фронта получила удар на стыке с 6-ой армией. И фактически должна была отходить, разворачивая фронт на юг. Мехкорпуса этой армии участвовали в контрударе в районе Новоград-Волынского. На фронте этой армии немцы вынуждены были на неделю остановиться на реке Случь. В последующем, когда прорыв танкового клина противника к Киеву между 5 и 6 армиями стал реальностью, 5-ая армия, фронт которой, обращенный на юг, растянулся на 300 км, - нанесла серию дробящих ударов во фланг киевскому клину, перехватила Киевское шоссе - и тем самым остановила наступление на Киев. Танковая дивизия немцев подошла к Киевскому укрепрайону, который буквально некому было защищать, - и остановилась. Примитивно осталась без снарядов - из-за перехваченных войсками 5-ой армии коммуникаций.

Против 5-ой армии, зацепившейся за Коростенский укрепрайон на старой границе, немцы вынуждены были развернуть 11 дивизий. У них на всем советском фронте было 190 дивизий. Так вот, каждая 1/17 всего вермахта была повернута против единственной 5-ой армии в то самое время, когда на фронт прибывали из глубины страны советские армии с номерами 19, 20, 21,… 37, 38... В течение 35 дней армия нанесла немцам 150 ударов. Войска армии скрытно и быстро маневрировали в припятских лесах, появлялись в неожиданных местах, громили противника, а потом сами ускользали из-под ударов немцев. Успешно действовала и артиллерия. Она тоже скрытно маневрировала и наносила неожиданные весьма чувствительные удары по скоплениям войск противника, по станциям и по колоннам автотранспорта, снабжавшего войска противника. Боеприпасы были. Укрепрайон, за который зацепилась армия, - это не только доты, в сущности потерявшие ценность в условиях маневренной войны. Укрепрайон - это прежде всего склады оружия, боеприпасов, продовольствия, топлива, обмундирования, запчастей. Артиллерия 5-ой армии не испытывала трудностей со снарядами. И следовательно, противнику приходилось весьма туго. Позднее, уже в 1943-44 годах в ходе наступательных операций Красной армии было выявлено, что 2/3 трупов немецких солдат имели следы поражения именно огнем артиллерии. Так ведь это были солдаты в окопах. А артиллерия 5-ой армии, действовавшая по данным разведывательно-диверсионных групп, наносила удары по скоплениям войск.

Соответственно в директивах немецкого командования уничтожение 5-ой армии было поставлено в качестве задачи, равной по значимости взятию Ленинграда, оккупации Донбасса. Именно 5-ая армия, принявшая бой 22 июня, стала причиной т.н. припятского кризиса, вынудившего немцев остановить наступление на Москву и повернуть танковую группу Гудериана на юг - против Киевской группировки. Эта армия наносила дробящие удары по коммуникациям даже тогда, когда немцы начали масштабное наступление против нее - после 5 августа. С самим этим немецким наступлением вышел анекдот. Оно началось 5 августа вместо 4-го по любопытной причине. Разведывательно-диверсионная группа 5-ой армии перехватила пакет с немецкой директивой о начале наступления. Директива не доехала до войск.



Армия не была разгромлена. Она истаяла в боях. Командарм-5 генерал Потапов просил у фронта маршевых пополнений - и практически не получал. А армия продолжала терзать 11 полноценных немецких дивизий неожиданными и успешными ударами, оставаясь на 300-километровом фронте со всего 2400 активными штыками.
Ремарка. Штатный состав немецкой пехотной дивизии составлял 14 тысяч человек. 11 дивизий - это 150 тысяч. А их держит армия, которая по числу активных штыков уступает штатной численности этих войск в 20(!) раз. Переварите эту цифру. В 20 раз уступающая по числу штыков противостоящему противнику армия - ведет наступательные бои, которые становятся головной болью германского генштаба.

Итак. Армии, по которым пришлась тяжесть удара германской армии, - разгромлены этим ударом не были. Более того, они продемонстрировали живучесть, активность и умение грамотно отступать, а потом еще и громить многократно превосходящего противника. - Не числом, но умением.

Кроме 5-армии Юго-Западного фронта следует отметить действия уже не целой армии, а правофланговой 99 Краснознаменной дивизии 26 армии под Перемышлем. Эта дивизия успешно боролась с двумя или даже с тремя наступавшими в этом месте немецкими дивизиями. Отбрасывала их за реку Сан. И немцы ничего с ней поделать не могли. Несмотря на мощь удара, несмотря на всю немецкую организованность и на превосходство в воздухе Против других дивизий этой армии наступление в первые дни войны не велось.

На заглавный вопрос параграфа ответили крупные войсковые формирования: армии и дивизии, принявшие на себя тяжесть удара. Ответ НЕТ. Не имел вермахт качественного преимущества над советскими бойцами и командирами.

И после этого ответа парадокс катастрофы 1941 года становится гораздо серьезнее. Если войска, на которые была обрушена мощь немецкого наступления, воевали успешно, то откуда миллионы пленных? Откуда утрата тысяч танков и самолетов, гигантских территорий?

Воевала ли 12-ая армия?

А что с другими армиями? - Теми, по которым удар не наносился. Либо был относительно слабым.

Начнем с самой интересной для прояснения ситуации армии - 12-ой армии генерала Понеделина. Эта армия занимала фронт от польской границы на юге Львовской области, двумя дивизиями 13 стрелкового корпуса прикрывала карпатские перевалы на границе с Венгрией, которая 22 июня в войну не вступила. Далее корпуса этой армии располагались вдоль границы с Румынией до Буковины.

22 июня войска этой армии были подняты по тревоге, получили оружие и боеприпасы - и заняли позиции. При движении войск к боевым позициям они подвергались бомбежкам. Авиация, подчиненная командованию 12-ой армии 22 июня в воздух не поднималась. Ей не отдавали приказ взлетать в воздух, кого-то бомбить или наоборот прикрывать с воздуха собственные войска. Не отдавал приказ командарм и штаб армии. Командир и штаб 13 стрелкового корпуса, части которого как раз и подвергались воздействию авиации противника. Тем не менее, после выхода на позиции войска никем не были атакованы. По данным пограничников трех погранотрядов, охранявших границу южнее Перемышля и далее по Карпатам - до 26 июня включительно попыток наступления противник на этом огромном многосоткилометровом фронте не предпринимал. Ни против 13 стрелкового корпуса, ни против левофланговых дивизий соседней 26 армии.

В Интернете выложены письма с фронта офицера-артиллериста Иноземцева, который 22 июня в составе артиллерийской батареи 192 стрелковой дивизии вышел на позиции, а через два дня они вынуждены были отходить по причине того, что их могут обойти. Так бойцам объяснили. Через 2 дня - это 24 июня. Приказа штаба Юго-Западного фронта на отход 12 армии не было. Приказ штаба корпуса был.

Пограничники, которых сняли с заставы на Верецком перевале приказом штаба стрелкового корпуса, также подтверждают: был письменный приказ.

Есть еще одни воспоминания - офицера железнодорожной бригады, взаимодействовавшей с 13 стрелковым корпусом. Книга «Стальные перегоны». Бригада обслуживала железные дороги на юге Львовской области. Самбор, Стрый, Турка, Дрогобыч, Борислав. Утром 25 июня группа взрывников-железнодорожников прибыла на место расположения штаба 192 стрелковой дивизии получать распоряжения, что взрывать, - и не нашла штаба. Нашла стрелковые части, завершающие уход с ранее занимаемых позиций.

Все сходится. Три подтверждающих друг друга свидетельства оставления 13 стрелковым корпусом 12 армии позиций на границе с Венгрией вечером 24 июня - утром 25 июня. Без минимального давления противника. И без приказа штаба фронта. В боевом донесении 12 армии, которые тоже выложены в Сеть, -

25 июня командарм Понеделин сообщает штабу фронта, что положение войск 13 ск штабу армии неизвестно. На совершенно не тронутом войной фланге Юго-Западного фронта, командарму неизвестно, что творится в его правофланговом корпусе - до которого от штаба армии 2-3 часа езды на машине, с которым есть связь даже по не пострадавшей пока гражданской телефонной сети.

Между тем пограничники заставы, прикрывавшей Верецкий перевал получают разрешение вернуться на заставу. И обнаруживают немцев на дороге, которая спускается с перевала. В мемуарах пограничник описывает, что их застава вышибла немцев с дороги и с перевала. Но сам факт выдвижения немцев по перевалу, с которого пограничники были сняты приказом комкора-13, - наличествует. Причем выдвижения с территории Венгрии, которая к этому времени еще не вступила в войну.

В воспоминаниях железнодорожников между тем есть интересные подробности. Приказы на подрыв сооружений, которые они получали в штабе стрелковой дивизии, были какими-то странными. Вместо важных объектов им приказывали разрушать тупиковые ветки да какую-то малозначительную линию связи. А 25 июня к ним подбежал интендант с просьбой помочь уничтожить армейский склад авиабензина. Устный приказ уничтожить склад ему отдали, но средств уничтожения у него, интенданта, просто нет. А если склад останется врагу, так он сам себе пулю в висок пустит. Железнодорожники, получив от интенданта расписку, данный склад уничтожили. А сколько других войсковых складов при этом было оставлено без шума?



В следующие дни, когда взрывники-железнодорожники уничтожали все, до чего доходили руки, немцы сбрасывали листовки с угрозами расправы - именно за то, что все уничтожали. Немцы, похоже, очень рассчитывали на содержимое складов, которые им тихо оставляли комкор-13 Кириллов и командарм-12 Понеделин.

Но самое интересное дальше. Приказ штаба Юго-Западного фронта на отход 12 и 26 армий поступил. Он был выработан в штабе фронта в 21 час вечером 26 июня. И в последующем был признан необоснованным. По причине того, что войска левофланговых дивизий 26-ой армии и правофлангового 13 ск 12-ой армии не подвергались давлению. Поторопился штаб фронта. Но при этом указал 13-ому стрелковому корпусу ровно те рубежи отхода, на которые корпус отошел по собственному разумению еще 24-25 июня.

Имеем совершенно явный факт измены, к которой причастны:

1) комдив-192, отдававший приказы на уничтожение малозначимых объектов, но оставлял не взорванными склады;

2) комкор-13 Кириллов, подписавший приказ о выводе войск с позиций и о снятии пограничников с Верецкого перевала (при этом заставы в горной глуши между перевалами не снимались);

3) командарм-12 Понеделин и его штаб, который 2 дня «не знал» , где войска 13 корпуса; 4) руководство Юго-Западного фронта в составе командующего фронтом Кирпоноса, начальника штаба Пуркаева и члена Военного совета фронта Никишева, без подписи каждого из которых признанный необоснованным приказ от 26 июня - был недействителен.

Дальнейшая судьба 12 армии.

В конце июня она получает приказ штаба фронта на отход к старой государственной границе, постепенно сворачивается к востоку, начиная с 13 стрелкового корпуса. В боевое соприкосновение с противником не входит, кроме отдельных малозначительных стычек арьергардов с мотоциклистами. Авиация этой армии сохраняется. По крайней мере до 17 июля - в отличие от сражавшихся армий, которые к тому времени давно забыли, что такое краснозвездая авиация над головой.

И вот эта 12 армия, порядком измотанная быстрым маршем с Западной Украины, лишившаяся по ходу марша материальной части приданного ей механизированного корпуса, превратившегося в пеший, занимает позиции на старой границе. И только здесь 16-17 июля на нее начинает давить противник. Причем пехотой. Немецкая пехота прорывает Летичевский укрепрайон, про недостаточную вооруженность которого Понеделин докладывает вышестоящему начальству перед самым прорывом. Хотя простоял он этом УР без воздействия противника уже полноценную неделю.

Тот же молоденький офицер-артиллерист Иноземцев из 192 дивизии в письме родным с фронта сообщает, что он, наконец, 9 июля добрался до позиций на старой государственной границе, где они уж точно дадут немцам бой.

Так вот. Прорывают немцы Летичевский УР, причем за оборону на участке прорыва отвечает кто бы Вы думали? - отмеченный нами командир 13 стрелкового корпуса Захаров. Командарм Понеделин на прорыв отвечает грозным боевым приказом об ударе по прорвавшемуся противнику. На следующий день приказ повторяет. Назначает на 7 утра наступление после бомбардировки противника авиацией, выделяет для наступления такие-то соединения. И то самое соединение, которое должно было с 7 утра быть в наступательных боях вблизи границы за десятки километров от штаба армии, - в 17 часов дня наступления Понеделин видит рядышком со своим штабом в Виннице. Это отмечено в документах 12 армии. Т.е. приказ писался для отчета, а войска никуда никто не собирался двигать.

После этого войска 12 армии начинают очень успешно воевать за удержание моста через Южный Буг, по которому армия Понеделина и соседняя 6 армия Музыченко уходят от угрозы окружения из укрепрайонов на старой государственной границе. С изрезанной, заполненной лесистыми балками Подольской возвышенности, из зоны складов имущества, продовольствия, боеприпасов, топлива, оружия, которыми можно воевать не менее месяца (по образу и подобию 5-ой армии), - в голую степь. После ранения Музыченко - две армии оказываются под общим командованием Понеделина. И походными колоннами по голой степи приходят в Уманский котел. Где 7 августа и оказываются плененными. Во главе с Понедельным и с комкором Кирилловым.

Впрочем, не все оказались в плену. Наш знакомый артиллерист Иноземцев в это время оказывается на левобережье Днепра. И письма от него идут родным аж до 1943 года. Не попадают в плен начальник штаба 12 армии и начальник авиации 12 армии. В плену оказываются десятки тысяч солдат, которым не дали повоевать, а буквально привели в плен, т.е. загнали в условия, в которых воевать было безнадежно.

12 армия фактически не воевала. Причем не воевала не потому что солдаты или офицеры не хотели, а потому что ей не давало воевать собственное командование, совершавшее измену. Неопровержимые свидетельства которой мне повезло раскопать и соединить в целостную картину.

Воевали ли мехкорпуса?

Прежде чем разбираться с судьбой прочих армий, зададимся вопросом, а что у нас происходило с танками многочисленных механизированных корпусов.

Что они-то делали? В принципе, из истории нам известно про гигантское танковое сражение на Западной Украине, в котором собственно и были потеряны танки. Но все-таки, раз уж мы выявили странности в поведении целой армии, странности в приказах штаба Юго-Западного фронта, посмотрим, а вдруг и здесь не все гладко. Как мы знаем, 5-ая армия показала себя в высшей степени блестяще. В ее составе были два мехкорпуса 9-ый и 19-ый. Одним из этих корпусов командовал будущий маршал Рокоссовский, всем своим фронтовым путем доказавший и преданность Родине, и умение грамотно воевать. Рокоссовский отмечен и тем, что из поверженной Германии он не привез ничего, кроме собственного чемоданчика. К мародерству не причастен. Поэтому к происходящему в корпусах 5-ой армии присматриваться не будем. Судя по всему, они честно исполнили свой долг, невзирая на трудности и растерянность.

А вот с корпусами, принадлежавшими 6 и 26 армиям разобраться бы надо. Что у нас было во Львовской области? Были 15-ый и 4 мехкорпуса 6-ой армии и был 8 мк, подчиненный 26 армии. 4-ым мехкорпусом.

Первая странность событий, связанных с использованием указанных корпусов заключается в том, что уже в середине дня 22 июня у ведущей серьезные бои в районе Перемышля 26 армии отбирают 8 мк, переподчинят его штабу фронта и направляют подальше как от фронта, так и от собственных баз снабжения и складов запчастей, расположенных в г. Дрогобыч и в г. Стрый. Сначала корпус своим ходом приходит в район Львова, далее его перенаправляют под г. Броды на востоке Львовской области. Он с суточной задержкой против приказа штаба фронта сосредотачивается в районе Броды для наступления в направлении на Берестечко. И наконец 27 июня утром начинает наступать в сторону советской территории. Как отмечено в боевом донесении штаба Юго-Западного фронта от 12 часов дня 27 июня, наступающий 8 мк к этому моменту противника не встретил. В том же направлении во взаимодействии с ним наступает и 15 мк. По советской территории вдаль от границы. И противника перед ними нет.

Между тем разведка фронта еще 25 июня обнаружила накопление механизированных сил противника севернее Перемышля, т.е. севернее прекрасно сражающейся 99 Краснознаменной дивизии, которая била превосходящие силы противника. 26 июня эти механизированные силы прорывают фронт левофланговой дивизии 6-ой армии, далее перерезают железную дорогу Стрый-Львов и оказываются на окраине Львова - на станции Скнилов.

Что здесь не нормального?

Ненормально то, что от основного места дислокации 8 мк в г. Дрогобыч до линии немецкого удара юго-западнее Львова - менее 50 км. Если бы он был на своем месте, он мог бы легко парировать немецкий удар. И тем самым обеспечить открывшийся фланг 26 армии. Т.е. не допустить взятия Львова, действуя при этом в интересах собственной армии. После возникновения прорыва командарму-26 Костенко пришлось пехотой соревноваться в скорости с механизированными силами немцев, обходивших его армию с севера. Ему танки 8 мк были позарез необходимы для прикрытия собственного фланга.



Но корпус увели уже за пару сотен километров на восток Львовской области да еще и дали приказ наступать в сторону Ровенской области. Еще восточнее. Причем реакции штаба Юго-Западного фронта на информацию собственной разведки о сосредоточении механизированных сил противника нет как таковой.

А Львов, который в результате оказался оставлен, - это место сосредоточения гигантских складов всевозможного военного имущества, тех же самых запчастей. Их на территории Львовской области было два базовых складских пункта Львов и Стрый. Причем в самом Львове, который является старым городом, размещать склады неудобно. Во Львове 1970-80-х главным складским центром города была станция Скнилов, которую я уже упомянул. Именно сюда прорвались немцы 26 июня. Не Львов им был нужен, а Скнилов с гигантскими запасами всего и вся для целой 6-ой армии и для двух ее танковых корпусов: 4-го и 15-го.

А где у нас 4-ый мехкорпус будущего героя обороны Киева, будущего создателя РОА Власова? Вы не поверите. На направлении удара немцев из района севернее Перемышля на Скнилов. В лесах юго-западнее Львова. Немцы проходят мимо корпуса Власова так, как будто его не существует. А сам Власов вечером 26 июня получает от штаба фронта приказ на отступление в сторону Тернопольской области. Один из двух мощнейших в Красной армии корпусов с тысячей танков, с лучшей в Красной армии обеспеченностью корпуса автотранспортной техникой - никак не реагирует на прорыв немцев к Скнилову, но не только сам не реагирует! О том, что ему сам бог велел разгромить наступающие немецкие механизированные части - не вспоминает и штаб Юго-Западного фронта, который собственно и назначил Власову место сосредоточения в лесах юго-западнее Львова. Это по собственным документам штаба фронта! Вместо боевого приказа разгромить противника корпусу, который в первые дни войны уже бесполезно намотал на гусеницы танков более 300 км (расходуя при этом моторесурс техники), отдается приказ на новый дальний марш в отрыве от базы запчастей в том самом Львове, который он должен был бы защитить. Ни у штаба фронта, ни у самого Власова не возникает мыслей, что это неправильно.

Есть, правда, один человек, который бьет тревогу. Начальник автобронетанковых сил Юго-Западного фронта генерал-майор Моргунов, который пишет докладные о недопустимости непрерывных маршей механизированных корпусов. Пишет 29 июня о потере уже 30% техники, брошенной по причине поломок и отсутствия у танкистов времени и запчастей для их ремонта. Моргунов требует остановить корпуса, дать им хотя бы осмотреть и отрегулировать технику. Но мехкорпусам останавливаться не дают. И уже 8 июля их выводят в резерв - как лишившиеся боеспособности из-за утраты матчасти. Как мы помним, мехкорпус из состава 12 армии к моменту выхода на старую границу стал пешим - вообще без боев.



К командирам 8 и 15 мехкорпусов претензий нет. Они в конечном итоге добрались до противника, сражение советских мехкорпусов с наступающими немцами под Дубно - было. 8-ой мехкорпус отметился в нем своими действиями. Проблема с несопоставимо более мощным 4-ым мехкорпусом Власова, проблема с командованием 6-ой армии, проблема с командованием фронта.

В конечном итоге мы вынуждены констатировать. Мехкорпуса в основном не воевали. Их лишили возможности действовать там, где они могли изменить ход событий, и загоняли маршами по дорогам до израсходования моторесурса техники. Причем вопреки документированным протестам начальника автобронетанковых сил фронта.

Покровский С.Г.

Оффлайн Андрей

  • Администратор
  • Пользователь
  • *****
  • Сообщений: 436
  • Карма: +0/-0
Re: О Второй Мировой войне
« Ответ #4 : 01 Апреля 2015, 14:37:58 »
Измена 1941 года – тщательно подготовленная, продуманная и спланированная (часть II)

Выполнялись ли директивы Москвы?

Самым первым крупным пленением советских войск знамениты 3 и 10 армии Западного фронта, располагавшиеся в Белостокском выступе. Здесь же в составе 10 армии располагался самый мощный по числу и качеству танков, отлично обеспеченный автотранспортом 6-ой мехкорпус генерала Хацкилевича. Располагались армии в приграничных укрепрайонах, в частности 10-армия опиралась на Осовецкий УР. В 1915 году русские войска в крепости Осовец прославили себя длительной героической обороной. Как бы сама история взывала к удержанию этого места.



Да и главные удары немцев прошли мимо этих армий. Танковая группа Гудериана двигалась через Брест и расположение 4 армии, Танковая группа Гота двигалась через расположение 11 армии на Вильнюс с поворотом на Минск. 25 июня когда 4-ая армия не сумела остановить противника под Слуцком, перехват дороги из Белостоцкого выступа на восток через Барановичи стал реальностью. Ровно в этот день 3 и 10 армии получают РАЗРЕШЕНИЕ командования Западного фронта на выход из укрепрайонов и отступление на восток. Ровно тогда, когда отступать уже поздно. Западнее Минска эти армии, большинство войск которых двигались в походных колоннах, оказываются перехвачены. Подвергаются жесточайшему разгрому авиацией и артиллерией на дорогах в походных колоннах. И именно здесь возникает ситуация первого массового пленения советских войск.

Между тем, до 25 июня были еще 22, 23 и 24 июня. Днем 22 июня из Москвы штабам фронтов была направлена директива № 3, которая предписывала нанести механизированными силами концентрированные удары по противнику на сопредельной территории и овладеть городами Сувалки и Люблин.

До Люблина было приблизительно 80 км от мест расположения 4-го и 15 механизированных корпусов самой сильной 6-ой армии Юго-Западного фронта. Не бог весть что, танки мехкорпусов прогоняли на гораздо большие расстояния в других направлениях. Но все-таки 80 км - и не слишком мало. А вот с Сувалками все намного интересней.

Сувалки - тупиковая станция железной дороги в болотисто-лесистом медвежьем углу северо-востока Польши. Район Сувалок вклинивался территорию СССР севернее Белостокского выступа. И шла к Сувалкам железная дорога, единственная, по которой и можно было снабжать танковый клин Гота. От границы и от мест расположения 3 армии до железной дороги на Сувалки по межозерному дефиле - всего-то 20 км. По дороге от Августова – 26 км. Дальнобойная артиллерия 3 армии имела возможность поддерживать собственные наступающие войска вплоть до перерезания этой железной дороги, не сдвигаясь со своей территории. Обычная артиллерия, не удаляясь от складов, могла обеспечить поддержку наступления до середины этого пути. Необходимые для мощной артиллерийской поддержки наступления снаряды далеко везти не надо. Они здесь же - на складах укрепрайона. А мы помним, что запасы, на которые опиралась 5-ая армия в Коростенском УР были достаточны для более, чем месячной эффективной борьбы с противником.

Удар 3-ей армии при поддержке механизированного корпуса в направлении железной дороги делал положение 3 танковой группы Гота на советской территории безнадежным. Ни топлива, ни снарядов, ни еды.

И этот приказ ударить на Сувалки был. Конкретный приказ с точно указанной целью удара. И даже с четко обозначенным смыслом. Противник, бросивший войска в глубокий прорыв, подставил свои тылы. По которым и надо наносить удар. Это формулировка директивы, не допускающая иных толкований. Войска, бросившие все силы вперед, сами подставили свои тылы под разгром.

Между тем командование Западного фронта во главе с Павловым и начальником штаба Климовских вместо выполнения указаний директивы принимает решение наступать не через границу к железной дороге, находящейся в 20 км, а двигать 6-ой механизированный корпус и кавалерию по своей территории в сторону Гродно, что значительно дальше, причем танки заведомо не могли быть обеспечены на этом маршруте топливом с помощью наличной автозаправочной техники.

Только сразу отметим. То, что написано про удар на Гродно нельзя воспринимать как факт. Так про него написано. Самого удара немцы не зафиксировали. Крупных танковых сил на Белостоцком выступе их разведка не обнаружила. Дорога, заваленная разбитой советской техникой шла не на северо-восток на Гродно. А на восток - к Слониму. Но это очередной вопрос.

Пока что для нас важно, что совершенно реалистичная цель короткого удара - Сувалки, - в результате удара на который танковая группа Гота оставалась на чужой земле без снабжения, - была штабом Западного фронта проигнорирована без обоснования такого игнорирования. Подвижным войскам был отдан приказ двигаться по своей территории. В случае нанесения удара в направлении на железную дорогу к Сувалкам 3-я армия не отрывалась от своей базы снабжения в Осовецком УР, делая при этом безнадежным материальное положение одной из крупнейших наступающих группировок противника. Вместо этого подвижные соединения отправляются путешествовать по своей территории в отрыве от общевойсковой армии, от базы снабжения.

Ошибки бывают. Но не бывает одинаковых ошибок на двух фронтах. Юго-Западный фронт ровно в тот же день, как мы помним, мехкорпуса отправляет наматывать на гусеницы сотни километров. Директиву, предусматривающую удар на Люблин, - игнорирует. Вместо этого организуют удар по своей территории на Берестечко-Дубны. Причем, как было замечено, 27 июня мехкорпус наступает против противника которого не видит. Его просто нет перед ним. Хотя должен был быть минимум сутки. Мехкорпус опоздал с сосредоточением на рубеже атаки на сутки. Больно далеко пришлось тащиться.

Заметим, что в этом решении изменить задачу удара на Юго-Западном фронте участвует прибывший из Москвы Жуков.

Может, директива была настолько очевидной авантюрой, что командующие фронтами и лично начальник Генштаба Жуков посчитали возможным ее игнорировать? Так нет же. Немецкий начальник генштаба Гальдер отметил в своем дневнике, что неудачны действия на юге(мы уже знаем про неуспех превосходящих сил немцев под Перемышлем, где 99-ая краснознаменная дивизия их успешно вышибала с советской территории), надо бы оказать помощь, но как назло ни одной резервной пехотной дивизии нет, а небольшой танковый резерв нельзя направить в помощь по причине отвратительного качества дорог Восточной Польши, которые ко всему прочему забиты обозами.



Резервов у немцев никаких. А все дороги по ту сторону границы забиты обозами, снабжающими брошенные вперед соединения. Советский мехкорпус, пересекший границу не имел бы перед собой никаких способных его остановить сил, - и только давил бы гусеницами, расстреливал бы и захватывал материальные средства, без которых брошенные на советскую территорию немецкие войска оказывались беспомощными. Мы уже знаем, что немецкие танки остановились перед незащищенным тогда советскими войсками Киевом по причине прекращения боевого снабжения из-за ударов 5-ой армии Потапова.

Но директива №3 от 22 июня не была выполнена командованием двух важнейших фронтов - Западного и Юго-Западного, - и начальником Генштаба Красной армии Жуковым, принимавшим решение о контрударе вместе с командованием ЮЗ фронта.

Бросок немцев, очертя голову, вперед - при негодном состоянии дорог в тылу, при отсутствии резервов для прикрытия жизненно важных тыловых коммуникаций, - был с точки зрения военных возможностей только приграничных советских армий - авантюрой. С самого начала.

Но авантюрой он не был. Ибо немцы знали, что им позволена любая глупость. Позволена заговором части генералитета Красной Армии, который не будет исполнять приказы Москвы. Который будет уничтожать боевые возможности собственных войск - например, уничтожением моторесурса танков в бессмысленных многосоткилометровых маршах.

Маленькая ремарка.

Моторесурс танка «тигр» составлял всего 60 км. Первое применение танка под Ленинградом во второй половине 1942 года было неудачным потому, что большая часть танков просто не добралась до поля боя со станции разгрузки.

Танки советских механизированных корпусов Юго-Западного фронта в июне- начале июля 1941 года прошли своим ходом 1200-1400 километров. Приказы не оставляли времени на осмотр танка и выяснение факта, что танк остановился из-за раскрутившейся гайки, которую надо было поставить на свое место. Но до этого несколько часов вскрывать люки, копошиться в железе, искать…

Ну а когда «гремящих броней, блестящих блеском стали» корпусов не стало, пришла очередь и пехоты. Ее тоже оторвали от баз снабжения, в походных колоннах вывели на дороги. Где она и была захвачена теперь уже превосходящими по мобильности и по вооружению механизированными соединениями противника.

Но для понимания этого нашим историкам и аналитикам не хватает примитива: признания того, что генералитет двух фронтов грубо нарушил дисциплину - не выполнил прямое указание высшего военного руководства страны - директиву №3. И противник, авантюрно подставлявший свои тылы под естественный, совершенно логичный удар, приказ на который был издан и направлен в штабы фронтов, - знал, что этого удара не будет. Знал, что штабы фронтов не выполнят приказ.



Не бездарно, а исключительно грамотно не выполнят. Отберут 8-ой мехкорпус у честного командарма-26 генерала Костенко, который только из интересов врученной ему под командование армии не позволил бы взять Львов коротким и мощным ударом мехкорпуса по угрожающим его флангу войскам противника. И тогда лесистая Львовская область с двумя крупными складскими центрами во Львове и в Стрыю, опирающаяся на сложнопреодолимые Карпаты с юга, на укрепрайоны по границе, нависающая над путями снабжения немцев через Люблин и по шоссе на Киев, - превращалась бы во вторую занозу масштаба 5-ой армии. Даже при полной изоляции. А то и посущественнее. В Карпатах - не украинские националисты западенщины, - а дружественный русинский народ. За Карпатами - принадлежавшая Венгрии, но исторически связанная со Словакией территория. А словаки - не чехи. Словаки - это Словацкое национальное восстание 1944 года. Словаки - это просьбы о вхождении в СССР в 60-е. Это полковник Людвиг Свобода, командир чехословацкой бригады, бравшей вместе с Красной армией карпатские перевалы в 1944-ом. Союзные немцам словацкие части, в отличие от румын и венгров, на советской территории плохой памяти по себе не оставили.

Но и это не все. Для сведения: на юге Львовской области - нефтеносный район. Румыния обеспечивала добычу 7 млн. тонн нефти в год. Львовская область дала Гитлеру 4 млн. тонн. Каждая третья тонна из той нефти, на которой работали моторы Рейха! Быстрый уход Красной армии из Львовской области не позволил существенно разрушить инфраструктуру региона. - Не успевали. Нефтедобыча была быстро налажена. Ради нефти немцы здесь даже не уничтожали евреев, в руках которых было управление нефтепромыслами.

Короче. Альтернатива катастрофе 1941 была. Реальная. Она не просто была сама по себе как возможность, которую поняли крепкие задним умом потомки. Она была понята и выражена конкретными указаниями, что делать, - в форме сталинской Директивы № 3 от 22 июня 1941 года. В середине первого дня войны был фактически решен вопрос о полном и безусловном разгроме агрессора. «Малой кровью, могучим ударом». Или по меньшей мере - о лишении его возможности вести длительную войну.

И эта уникальная возможность была убита штабами двух главных фронтов - Западного и Юго-Западного. В штабах было много народу. Но в каждом из них были три человека, без подписи каждого из которых ни один приказ штаба не имел законной силы: командующий, начальник штаба, Член Военного Совета. На Юго-Западном фронте начальником штаба был Пуркаев, а членом Военного Совета - Никишев. В период, когда Пуркаев командовал Калининским фронтом возникла проблема голода в армиях фронта. Несколько десятков голодных смертей. Приехала комиссия, Пуркаева отстранили, выяснилось, что продовольствия фронту хватало, но была проблема распределения. После снятия Пуркаева эта проблема рассосалась. Есть такой эпизод.

Директива №3 - зонд, с помощью которого нам удается проникнуть в подноготную катастрофы-1941. Принципы организации армии не допускают невыполнения директивы вышестоящего командования. Даже если тебе кажется, что ты лучше понимаешь обстановку. Даже если ты считаешь решение вышестоящего начальства глупым. Оно - начальство. И, кто знает, может, глупый приказ на самом деле не глуп. Тобой жертвуют во имя замысла, который тебе неизвестен. Люди должны гибнуть, выполняя заведомо неисполнимый приказ потому, что за тысячу километров от них реализуется операция, ради успеха которой и вправду имеет смысл погибать в кажущейся бессмысленной отвлекающей операции. Война - жестока.

На Западном и Юго-Западном фронтах два штаба фронтов одновременно отменили смысл директивы вышестоящего командования, изменили цели и сами направления контрудара. Вопреки воинской дисциплине. Вопреки стратегии, вопреки здравому смыслу. Изменили при этом подчиненность войск. На ЮЗФ вывели 8 мк из подчинения 26-ой армии. На Западном фронте вывели 6 мк 10-ой армии из подчинения этой самой 10-ой армии. И, кстати, тоже загоняли по дорогам Белоруссии. Командир 7-ой танковой дивизии этого корпуса в последующем в рапорте отчитается, что корпус приказами из штаба фронта бросали без ясной цели с направления на направление. Противника, заслуживавшего действий против него корпуса, - они так и не встретили. Но зато 4 раза преодолевали подготовленные немцами на нашей территории противотанковые рубежи. Как видим, почерк хорошо узнается.

Кстати, а гибель в окружении 13-ой армии тоже любопытна. Ее выводят из Минского УР - в район Лиды - приказом штаба фронта. А прибывающие войска Второго Стратегического эшелона примитивно не успевают занять позиции в Минском Уре. Сама 13-я армия отправлена вглубь будущего котла с занимаемых позиций около важного политического и промышленного центра города Минска - в условиях, когда угроза с северного фланга уже есть. В директиве штаба фронта на вывод армии под Лиду прямо говорится об обеспечении от угрозы со стороны Вильнюса. Но армию выводят не на шоссе Вильнюс-Минск, а уводят гораздо западнее - в пространство между базами снабжения укрепрайонов старой и новой государственных границ. В никуда. В леса. Армия гибнет ни за что ни про что. В последующем армия с таким же номером - воссоздается на базе дивизий 4-ой армии вновь.

А на защиту Минска в опустевший укрепрайон бросаются свежеприбывшие войска, которые даже не успевают занять укрепрайон. Танки Гота слишком быстро продвигались через Вильнюс с севера. Советские дивизии с ходу вступали в бой. Ни о каком налаживании взаимодействия с силами укрепрайона, ни о каком нормальном использовании запасов средств на складах УР - речи уже не могло быть.

Ну и совсем мелкий штришок к картине заговора в Красной армии. Среди воспоминаний солдат попалось на глаза свидетельство. Прибыли бойцы на фронт под Полоцк. На окраине какой-то деревни они утром позавтракали. Лейтенант Бардин, которого солдаты знали, построил их без оружия (оружие оставалось в пирамидах) и повел в деревню. Там уже были немцы. Бардин остановил строй и сообщил солдатам, что для них война закончилась. Вот так.


Оффлайн Андрей

  • Администратор
  • Пользователь
  • *****
  • Сообщений: 436
  • Карма: +0/-0
Re: О Второй Мировой войне
« Ответ #5 : 01 Апреля 2015, 14:40:12 »
Власов.

В описанных эпизодах прорисовалась фигура генерала Власова, через позиции механизированного корпуса которого немцы прорвались к окраинам Львова. Не особо утруждая себя.

А последний эпизод военной биографии Власова в составе Красной армии - это командование 2-ой ударной армией Волховского фронта. Известно, что армия попала в тяжелое положение, погибла. А Власов сдался. Но почти не известно, что погибла армия по причине невыполнения Власовым приказа Генштаба. В Генштабе осознали, что наступление армии захлебнулось, теперь она оказалась в опасном положении. И приказали Власову отвести армию на безопасные рубежи. Вывод войск было предписано осуществить до 15 мая 1942 года. Власов сослался на плохое состояние дорог, занятость этих дорог кавалерийским соединением. И сообщил дату, когда он сможет начать вывод армии - 23 мая. Немецкое наступление началось 22 мая. Армия оказалась в западне в полном составе.

Если не всмотреться пристально в события первых дней войны под Львовом, то можно было бы считать это роковым стечением обстоятельств, а Власова - человеком, у которого в 1942 году произошел переворот мировоззрения из-за ошибок Сталина, допущенных в первый год войны. Но события под Львовом были. Власов прямо к ним причастен. Обе дороги, по которым немцы могли доехать до Скнилова проходили буквально по краю того леса, где стояла в ожидании приказа 31 танковая дивизия его корпуса. Остальные войска корпуса тоже были не за тридевять земель. Они непосредственно прикрывали направление, по которому и был осуществлен прорыв механизированных сил противника, заняв восточный берег реки Верешица.



Можно определенно делать вывод, что Власов и в 1941 году был важным участником военного заговора. Причем последующая судьба Власова как создателя РОА - сама становится свидетельством сговора с немцами тех, кто руководил штабами по крайней мере двух фронтов и отдельными армиями этих фронтов в 1941 году.

Но понять это можно только внимательно изучив событийные ряды начального периода войны.

И обязательно надо видеть за «играми в солдатики» - важнейший результат этих игр. Войска уводились из районов сосредоточения гигантских материальных запасов на складах в как новой, так и старой государственных границ. Заговорщики лишали Красную армию средств ведения боевых действий, накопленных за несколько лет работы оборонной промышленности.

И наоборот, снабжали противника этими средствами. Бензином, снарядами к оставленным немцам пушкам, авиабомбами, продовольствием, запчастями к технике, которая бросалась из-за мелких поломок, медикаментами, взрывчаткой, проводами, рельсами, шпалами, шинами для автомобилей, фуражом для лошадей. Интересная подробность. Готовясь к войне с СССР немцы сократили заказы на производство боеприпасов. Они определенно знали, что Красная армия в короткие сроки столкнется с нехваткой снарядов.

Вяземский котел.

Я не готов сегодня рассуждать о каждой проблеме 1941 года. Не все посильно. Сложно рассуждать о случившемся под Киевом.

Но удалось многое важное прояснить и по Вяземскому котлу.

Для меня самым удивительным оказался факт размещения десяти дивизий народного ополчения Москвы(ДНО) - строго против направления главных ударов немцев в операции «Тайфун». Пять кадровых армий Резервного фронта посредине. А на очевидных направлениях возможного наступления противника - вдоль основных шоссе - только что при дивизии ополченцев.



Ополченцев ставят на самые опасные направления. Ну просто по логике: среди глухих смоленско-вяземских лесов есть два шоссе. Минское и Варшавское. Ну не по лесам же и болотам пробираться наступающим немцам. - Вдоль дорог. И на обеих дорогах первыми встретили удар операции «Тайфун» 10 дивизий московского народного ополчения. Большинство дивизий народного ополчения прибыли на фронт 20 сентября. Буквально за 10 дней до начала немецкого наступления. И получили участки фронта, удар противника на которых наиболее вероятен.

Обеспеченные сверх головы всем, чего только могло не хватать служивым, 5 армий Резервного фронта, - исчезли в результате операции «Тайфун» - как их и не бывало.

А московские ополченцы - не исчезают. Разгромленная 8-ая ДНО - прорисовывается 16 октября на Бородинском поле . Позже боец этой ДНО Эммануил Козакевич становится автором небезызвестной повести «ЗВЕЗДА», по которой снят одноименный фильм.

Три ДНО южного направления прорыва немцев так или иначе обгоняют немцев - и останавливают их в Наро-Фоминске, под Тарутино, под Белевым.

На северном участке сложнее. 2-ая ДНО ценой больших потерь прорывает кольцо окружения Резервного фронта под селом Богородицкое. И с удивлением обнаруживает, что армии фронта не желают выходить из окружения через готовый, пробитый тысячами отданных жизней проход. Обескровленная 2-ая ДНО в декабре 1941 года была расформирована.

Еще одна московская ДНО после длительного отступления, после выхода из окружений - заняла оборону на Пятницком шоссе между дивизиями Панфилова и Белобородова. Она стала 11-ой гвардейской дивизией. Дивизия Панфилова стала 8-ой гвардейской. Дивизия московского народного ополчения, брошенная в бой без подготовки, - стала 11-ой гвардейской.


А пять - не дивизий, но армий Резервного фронта, особо себя в военном плане не проявили, и при этом обеспечили немцам сотни тысяч пленных. Как такое может быть?

Есть воспоминания комдива 2-ой дивизии народного ополчения о том, что в первый день немецкого наступления ему поступил приказ от командования армии, которой он подчинялся, на отступление. Вслед за этим к нему прибыли офицеры связи из 19-ой армии генерала Лукина - и отдали приказ не отступать, а занять такой-то рубеж обороны - и обеспечить проход через позиции дивизии этой армии. Парадокс ситуации в том, что комдив выполнил именно этот приказ. - Приказ чужого командарма. Почему?

И пробила дивизия коридор из Вяземского котла тоже по приказу Лукина. А вот сдача армии в плен происходила уже после ранения Лукина.

Про саму 19 армию известно, что буквально перед передачей ее под командование Лукина бывший командарм Конев составил длинный список офицеров штаба армии, которых он подозревал в предательстве. И есть мемуары военврача, который наблюдал, как Лукин выстроил около 300 офицеров штаба армии и вызвал добровольцев для командования тремя ротами прорыва. Добровольцев не было. Командиры рот были назначены Лукиным. С задачей прорыва они, тем не менее не справились.

Похоже, что всплыли фрагменты страшной правды начального периода войны. Обширность офицерского заговора была настолько значительной, что честным офицерам и генералам приходилось учитывать его постоянно. И, похоже, пользоваться способами опознавания «своих».

Но это уже другой вопрос. Важный. И чрезвычайно актуальный для сегодняшней России.



Вывод.

Главное в том, что заговор, важнейшие эпизоды которого и почерк реализации которого нами выявлены, - был. Сведения, которые позволили его вычислить, - всплыли. И их удалось охватить взглядом. Выявить в хаосе происходившего противоречия и закономерности.

На грань краха советскую страну поставила не мощь германских дивизий, не непрофессионализм наших солдат и офицеров 1941 года, а именно измена, тщательно подготовленная, продуманная, спланированная. Измена, которая была учтена немцами при выработке совершенно авантюрных, если их судить объективно, планов наступления.

Великая Отечественная война не была дракой русских с немцами или даже русских с европейцами. Врагу помогали русские офицеры и генералы. Она не была столкновением империализма с социализмом. Врагу помогали генералы и офицеры, которых наверх подняла Советская власть. Она не была столкновением профессионализма и глупости. Помогали офицеры и генералы, считавшиеся лучшими, которые по результатам их службы в мирное время - были возведены в элиту Красной Армии. И наоборот, там, где офицеры и генералы Красной армии не предавали, - немецкий военный гений являл собственную беспомощность. 5-ая армия ЮЗФ - ярчайший тому пример. А потом были Тула, Воронеж, Сталинград. Сталинград из истории трудно смыть. Был город-герой Тула, удар на которую приняли рабочие тульских заводов в составе Рабочего полка и туляки же, военизированная охрана заводов, - в составе полка НКВД. В 2010 году парад в Туле не предусмотрен. Не любят Тулу.

И Воронеж тоже не любят. Хотя Воронеж в оборонительной фазе - был вторым Сталинградом.

После вскрытия проблемы измены1941 года вопрос о том, кто с кем воевал, становится гораздо актуальнее, чем это представляется до сих пор. И это вопрос - внутренний. Кто с кем воевал в нашей собственной стране? Воевал так, что воронки от той войны не сравнялись по сей день. А душевные раны - бередят не только ветеранов, но и их внуков? - В отличие от ничуть не менее жестокой по событиям на фронте - первой мировой, которая для России - «забытая». Великая Отечественная оказалась страшнее, но содержательнее

С этим предстоит разбираться. Чтобы не было «конца истории», о котором в последнее время стали слишком часто упоминать.

Предстоит разбираться, чтобы у человека было будущее.



Заключительное замечание.

Предложенная статья учитывает современное состояние умов. Я не стал ее делать наукообразной - со ссылками и цитированиями. И нынешнего читателя отвращает, и при этом все можно найти в Интернете. Все пока легко находится по ключевым словам. На всякий случай (подмен в текстах - а от этого мы не застрахованы) в ближайшее время постараюсь обеспечить статью цитированиями и самими текстами оперативных сводок, боевых приказов, цитатами мемуаров - в отдельных Приложениях.

Но пока спешу - выложить именно те соображения, которые изложил, - и перейти к не менее важным задачам. Их нынче много. Очень много.

И заниматься ими тоже надо срочно - чтобы «конец истории» не наступил.


Покровский С.Г.

Оффлайн Андрей

  • Администратор
  • Пользователь
  • *****
  • Сообщений: 436
  • Карма: +0/-0
Re: О Второй Мировой войне
« Ответ #6 : 17 Ноября 2015, 20:00:11 »
Маршал Язов о России, Сталине, Сталинграде и фальсификациях истории



Маршал Советского Союза, Министр обороны СССР (1987—1991) Дмитрий Тимофеевич Язов рассказал о Великой Отечественной Войне, Верховном Главнокомандующем Иосифе Сталине и попытках фальсификации истории.

Предлагаем вашему вниманию интервью с видным государственным и военным деятелем СССР.

Опять из всех щелей повылезали потрёпанные «дети ХХ съезда» и заголосили на все лады: «репрессии, ГУЛАГ, миллионы невинных жертв».

Ведь и цифры все давно названы, проверены-перепроверены, опубликованы, а они всё продолжают измерять вину Советской власти и лично Иосифа Виссарионовича десятками миллионов жертв.

Затеянная десталинизация обернулась пшиком. Стали спешно реанимировать другие направления. Провели «День ГУЛАГа».

Смотрю я на эти потуги и вспоминаю стихотворения Константина Симонова «Митинг в Канаде». Речь, — кто не помнит, — вот о чём. Человек, приехавший из Советского Союза, должен выступить на митинге. А это конец 1945-го года — «холодная война».

Но ещё и о Сталинграде не все забыли. А кто-то, возможно, помнит и о том, что английский король Георг VI подарил сталинградцам меч, на клинке которого была надпись:
«Гражданам Сталинграда — людям со стальными сердцами — дар короля Георга VI в знак уважения британского народа».



Канадские друзья предупредили гостя: в первых трёх рядах сидят люди, пришедшие его освистать.

«Шагнув, я начинаю речь.

Её начало — как прыжок
 
В атаку, что уже не лечь:

— Россия, Сталин, Сталинград!»

А дальше было вот что:

Вдруг, как обвал, как вал воды,
 
Как сдвинувшаяся гора,

Навстречу рушится «Ура!»

Может, нам почаще вспоминать это словосочетание: «Россия, Сталин, Сталинград!»?

Д.Т. Язов: Вот мы сегодня и поговорим об этом. Начнём с Иосифа Виссарионовича. Мне вспоминается разговор с известным артистом Иннокентием Смоктуновским. Мы жили по соседству и иногда встречались.

Во время одной из таких встреч зашёл разговор о войне и, конечно, о Сталине.

— Да, что там Сталин! — с жаром говорил мой собеседник, — мы бы и без него войну выиграли.

— У вас в театре есть главный режиссер? — спрашиваю его.

— Конечно, — отвечает.

— А зачем он вам? Вы же все там такие опытные, талантливые, маститые…

— Как это без режиссёра? — возмутился он.

Взрослому, серьёзному человеку не приходило на ум, что театру с небольшой труппой и десятком гримерных без руководителя никак нельзя, а огромной воюющей стране, оказывается, можно.

А ведь Сталин во время войны взвалил на свои плечи груз, неподъемный для простого смертного. Мало того, что взвалил, и нёс его долгих и тяжёлых четыре года. А если прибавить сюда войну с Японией, то будет и поболее.

Я думаю, что люди, следующие логике моего собеседника из сферы искусств, либо наивные, принявшие хрущёвскую ложь за чистую монету, либо злонамеренные.

Пороча Сталина, охаивая Советскую власть с её грандиозными достижениями, включая Великую Победу 45-го года, они стараются бросить тень на всю нашу историю. Это почерк, так называемой, «пятой колонны».

Их фирменный знак — фальсификация истории.

Корр.: Кстати сказать, прочитала недавно в газете «Комсомольская правда» заметку полковника Виктора Баранца: он сообщает, что на базе Центрального архива Министерства обороны создаётся специальное подразделение по борьбе с различными фальсификаторами военной истории. Это будет научная рота, в которую строго по конкурсу подберут знатоков истории. Им откроют доступ к подлинным документам и, вооружившись знаниями, они начнут выводить на чистую воду всевозможных лжецов и фальсификаторов нашей военной истории.



Меня в связи с этим новшеством посетила такая мысль: рота — это хорошо. Даже замечательно. Но что она одна сможет сделать с теми нагромождениями лжи, которые беспрепятственно распространяясь, наслаивались друг на друга, начиная с ХХ съезда партии.

Именно тогда Хрущёв, не стесняясь собственной лжи, заявил: «Необходимо будет пересмотреть оценку многих военных операций и дать им правильное объяснение».

Он и начал объяснять, не сообразуясь с правдой. А за ним уже вереницей последовали волкогоновы, радзинские, познеры.

Корр.: Не кажется ли Вам, Дмитрий Тимофеевич, что нашей замечательной роте уже с первых её шагов придётся столкнуться с серьёзным препятствием? Как можно восстанавливать подлинную историю Великой Отечественной войны, не упоминая имени её Верховного Главнокомандующего? К тому же больше всех и пострадавшего от этих самых фальсификаторов.

Д.Т. Язов: Что я могу Вам сказать?
Во-первых, создание научной роты в недрах Министерства обороны — это хороший знак. Молодёжь подключают к серьёзным и актуальным проблемам. А значит и государство не собирается оставаться в стороне, тем более, что у нас, наконец, появились достойные и Верховный Главнокомандующий, и министр обороны. Думаю, они не отдадут на откуп либералам, по крайней мере, нашу военную историю.

Корр.: Как говорится, дай-то Бог. Если для хрущёвских последователей чем-то вроде знамени стало слово ГУЛАГ, то для нас это — Сталинград. И рядом, конечно, Сталин.

Д.Т. Язов: А лучше, как у Симонова: Россия, Сталин, Сталинград.

Корр.: Бесспорно. Но я хочу поговорить о Сталинграде. Еще и вот почему. Как-то мне пришлось присутствовать на пресс-конференции А.Г. Лукашенко. Рядом оказался редактор одной из волгоградских газет. Я  обрадовалась, как родственнику, говорю: в Вашем городе сражалась наша омская дивизия полковника Гуртьева. Защищала завод «Баррикады». Там и полегла, но немцев к Волге не пропустила. «Не знаю, — ответил он, — это не по моей части».

Д.Т. Язов: Есть и такие: недалёкие, равнодушные люди. Поэтому сегодня разговор о Сталинграде, Сталине, России весьма и весьма актуален. Само слово «Сталинград» стало символом невиданной стойкости, мужества, бесстрашия, героизма.

Недаром многие авторы вынесли в заголовки своих книг это короткое слово. «Сталинград» у маршала Еременко, «Сталинград» у Алексея Исаева, «Сталинград» у Михаила Барятинского, «Сталинград» у Энтони Бивора. А другой западный автор Майкл Джонс к своему «Сталинграду» прибавил подзаголовок: «Как состоялся триумф Красной Армии».

Корр.: Вот и поговорим о том, как он состоялся. Вы-то знаете об этом побольше либеральных болтунов.

Д.Т. Язов: Триумф был позже. А пока наши войска с тяжёлыми боями отступали к Сталинграду. Председатель Сталинградского городского комитета обороны и одновременно Первый секретарь обкома партии А.С. Чуянов писал: «Обстановка остаётся угрожающей. Непрерывно и повсеместно по плану командования срочно возводим оборонительные сооружения».

12 июля был создан Сталинградский фронт. Длинной череде неудач Красной Армии летом 1942 года положила начало Харьковская катастрофа, к которой Никита Сергеевич приложил свою нечистую руку. Об этом я уже говорил в нашей прошлой беседе.

Был тут, если правду сказать, просчёт и с нашей стороны. Считалось, что главной целью немцев будет по-прежнему Москва. И они с помощью дезориентирующих вбросов постарались укрепить нас в этой иллюзии. В это нетрудно было поверить, поскольку на московском направлении немцы продолжали держать сильную группировку.

На самом деле их целью был Кавказ, бакинская нефть, с последующим вовлечением Турции в войну против СССР. Сталинград же они собирались, по их собственным словам, подвергнуть воздействию тяжелого оружия, с тем, чтобы он потерял своё значение как центр военной промышленности и узел коммуникаций.

В беседе с японским послом Гитлер так обрисовал свои перспективы на 1942-й год: «Советы уже в ближайшее лето будут разгромлены. Спасения им больше не существует. Лето является решающей стадией военного спора. Большевиков отбросят так далеко, чтобы они никогда не могли касаться культурной почвы Европы».

Корр.: Пора нам возвращаться к Сталинградской битве. Что происходит на том направлении?

Д.Т. Язов: Официально началом Сталинградской битвы принято считать 17 июля 1942 года. В этот день передовые отряды 62-й и 64-й армий Сталинградского фронта вступили в бой с наступающим противником…

Тут, я думаю, самое время рассказать о «секретной железной дороге Сталина», как её окрестили некоторые военные журналисты. А речь вот о чём. Предвидя сложности со снабжением армии, Сталин ещё до начала Сталинградской битвы приказал построить запасную железную дорогу от Саратова до Ленинска, расположенного в 20-ти километрах от Сталинграда. Дорога была построена в неслыханно короткие сроки. Целые участки путей перевозились с Транссибирской магистрали и укладывались на землю. Грузы, доставленные в Ленинск, грузились на машины, подводы и отправлялись на восточный берег Волги. Оттуда на лодках и катерах — в Сталинград.

Думаю, небезынтересно будет в этой связи познакомиться с точкой зрения одного из западных журналистов: «Строительство секретной железной дороги, несомненно, обнаруживает положительные аспекты сталинского правления: его знаменательное внимание к деталям… Оставаясь в столице, Сталин вполне контролировал ход битвы. Из этого логично заключить, что попытки принизить его роль в происходящем нелепы».

Сталинградская битва проходила в два этапа. Оборонительный, с 17 июля по 18 ноября. Это тяжелейшие бои на подступах к Сталинграду и в самом городе. Наступательный этап начинался 19 ноября и заканчивался 2 февраля 1943 года. Сюда входит блестяще организованное контрнаступление, завершившиеся полной победой.



Корр.: До победы ещё надо было дожить. Каковы были наши силы к началу сражения? Немцы имели перевес?

Д.Т. Язов: К началу Сталинградской битвы расклад сил был таким: немцы превосходили нас в личном составе в 1,7 раза, в артиллерии и танках — в 1,3 раза, в самолётах более, чем в два раза.

Корр.: А что мы могли противопоставить их хорошо отлаженной военной машине?

Д.Т. Язов: Мы вступали в битву тоже не с голыми руками. Достаточно сказать, что, благодаря заботам Сталина, восточные районы страны уже к весне 1942 года выпустили столько военной продукции, сколько до войны её производили все предприятия Советского Союза. К этому времени наша армия имела почти четыре тысячи танков, около 50 тысяч орудий и миномётов, больше двух тысяч самолётов.

Сталин внимательно следил за тем, как развиваются события на Сталинградском направлении. Вот часть разговора по прямому проводу Верховного Главнокомандующего с командованием Сталинградского фронта: «Главное теперь не переправы у Цимлянской и Николаевской, а правый фланг фронта. Противник выброской своих частей в район Цимлы отвлёк наше внимание на юг, и в это самое время он подводил потихоньку главные силы к правому флангу фронта. Эта военная хитрость противнику удалась из-за отсутствия у нас надёжной разведки. Это дело надо учесть… Считаю абсолютно необходимым немедленно сосредоточить в районе правого фланга фронта девять десятых, повторяю, девять десятых всей авиации Хрюкина и Степанова и приказать обоим всю массу истребительной и штурмовой авиации бросить против противника на вашем правом фланге…

Сегодня пошлю к вам пять истребительных полков… и два полка штурмовиков вдобавок к тем 90 штурмовикам, которые у вас имеются…».

Отдав распоряжения, Сталин снова возвращается к тревожившей его ситуации:

«Имейте в виду, если противник прорвёт правый фланг и подойдёт к Дону в районе Гумрака или севернее, то он отрежет ваши железнодорожные сообщения с севером…»

Разговор уже подходил к концу, когда Гордов, который был тогда командующим фронтом, сообщил: «Только что получено донесение от Колпакчи, что танки противника до 50 единиц прорвались…»

Сталин мгновенно отреагировал: «Стыдно отступать перед 50 танками немцев-мерзавцев, имея на фронте около 900 танков».

Корр.: Колпакчи тогда был командующим 62-й армией?

Д.Т. Язов: Недолго. Его сменил Лопатин. И тоже продержался недолго. Надолго уже пришёл Василий Иванович Чуйков. Но об этом я расскажу позже. А сейчас обратите внимание на то, с каким знанием дела Верховный Главнокомандующий обсуждает положение дел на Сталинградском фронте. От него не ускользнула ни одна деталь. Он даже принял во внимание эмоциональное состояние командующего 62-й армии.

«Имейте в виду, — предупредил он командование фронта, — Колпакчи очень нервный и впечатлительный человек. Хорошо бы направить к Колпакчи кого-либо покрепче для поддержания духа».

Корр.: Интересно, отразилась ли как-то на судьбе В.Я. Колпакчи эта сталинская настороженность? Противники вождя изображают его неким монстром, походя ломающим человеческие судьбы.

Д.Т. Язов: Начну издалека. После Победы в Большом Кремлевском дворце устроили приём в честь участников Парада Победы. Первый тост был, естественно, за погибших. Второй — за Верховного Главнокомандующего. А потом следовали посты за командующих фронтами и их боевых соратников — командующих армиями. Когда назывались фамилии, фронтовики подходили к столу, где сидело правительство, и Сталин с ними поочередно чокался.

Когда провозгласили тост за 1-й Белорусский фронт, к столу вместе с Жуковым вышли его прославленные командармы: Чуйков, Катуков, Горбатов и…Колпакчи. Вот ответ на Ваш вопрос. Бережным отношением, вниманием, своевременной поддержкой Сталин воспитал целую плеяду молодых талантливых военачальников. С теплотой вспоминали об этом заботливом сталинском подходе и К.К. Рокоссовский, и А.Е. Голованов. Известно, что во время войны Иосиф Виссарионович регулярно отправлял денежные переводы отцу А.М. Василевского.

Корр.: Дмитрий Тимофеевич, мы как-то стороной обошли приказ № 227, изданный в ходе Сталинградской битвы. Он в своё время не был опубликован и в годы перестройки наделал много шума.
Я помню, как обнаружив очередную «сенсацию», демократы шли с ней в атаку на Советскую власть и, конечно, на Сталина.


Д.Т. Язов: Приказ этот был подписан Сталиным 28 июля 1942 года. Секрета из него никто не делал. Его зачитывали во всех подразделениях, распространяли в листовках. А не опубликовали в прессе, думаю, потому, что он предусматривал ряд жёстких мер для трусов и паникёров. Создавались заградотряды, штрафные роты и батальоны, вводилась и такая мера наказания, как расстрел. И в этом тоже не было ничего нового. У немцев всё это уже существовало. В их хвалёной непобедимой армии. По-моему, мы кое-что позаимствовали у них.

Корр.: А где застал Вас этот приказ?

Д.Т. Язов: На Волховском фронте. Причём в первый же день. Нас, 35 новичков, по прибытии повели на лесную поляну и там перед строем зачитали этот приказ. А потом, по приговору военного трибунала, расстреляли младшего лейтенанта. Я до сих пор помню его фамилию — Степанов. Оказалось, во время немецкой атаки он струсил, бросил свой взвод и сбежал. Солдаты не растерялись, атаку отбили, а трус был наказан.

В тот день нам, молодым лейтенантам, на конкретном примере показали, что ждёт каждого, кто нарушит присягу. Желание защищать Родину было у нас настолько сильным, что суровый приговор не вызвал ни у кого осуждения.
 
Мы понимали, что судьба страны зависит от каждого из нас. И в случае чего — вступит в силу этот грозный приказ.

Корр.: А нужен ли он был?

Д.Т. Язов: Вне всякого сомнения. Многие на фронте говорили, что он даже запоздал. Вдумайтесь: к моменту его опубликования мы потеряли Украину, Белоруссию, Прибалтику, Донбасс, ряд других важных экономических областей. Страна лишилась более 70 миллионов населения, свыше 700 миллионов пудов хлеба, почти 10 миллионов тонн металла. Перечислив всё это, авторы четырехтомника «Великая Отечественная война» заключают: «Отступать и дальше, по сути, означало утрату национальной и государственной независимости».

Сталин понимал это лучше других. И поэтому требовал: «…в корне пресекать разговоры о том, что… у нас много территории, страна наша велика и богата, населения много, хлеба всегда будет в избытке. Такие разговоры являются лживыми и вредными, они ослабляют нас и усиливают врага, ибо, если не прекратим отступление, останемся без хлеба, без топлива, без металла, без сырья, без фабрик и заводов, без железных дорог… Пора кончить отступление. Ни шагу назад! Таким теперь должен быть наш главный призыв».

Приказ № 227 в армии стали называть приказом «Ни шагу назад!». И он не только требовал стойкости, но и выражал уверенность, что поставленные задачи по силам Красной Армии:

«Немцы не так сильны, как это кажется паникёрам. Они напрягают последние силы. Выдержать их удар сейчас, в ближайшие несколько месяцев, — это значит обеспечить за нами победу… Можем ли выдержать удар, а потом отбросить врага на запад? Да, можем,ибо наши фабрики и заводы в тылу работают теперь прекрасно и наш фронт получает всё больше и больше самолётов, танков, артиллерии, миномётов».

В Приказе честно и прямо ставился вопрос: «Чего же у нас не хватает?» И следовал прямой и откровенный ответ: «Не хватает порядка и дисциплины в ротах, в батальонах, в полках, в дивизиях, в танковых частях, в авиаэскадрильях. В этом теперь наш главный недостаток. Мы должны установить в нашей армии строжайший порядок и железную дисциплину, если мы хотим спасти положение и отстоять нашу Родину».

Корр.: Как в армии восприняли этот приказ?

Д.Т. Язов: В целом реакция была положительной. Вот несколько отзывов, которые приводятся в сборнике документов «Сталинградская эпопея».

«Приказ товарища Сталина правильно отражает действительность и несомненно улучшит положение в борьбе с немецкими оккупантами. Ещё лучше было бы, если бы этот приказ был издан несколько месяцев назад».

«Приказ наркома крепко бьёт по трусам и паникёрам… Этот приказ надо было издать ещё раньше».

«Я не при каких обстоятельствах не отступал и в будущем не отступлю назад. Врага буду бить беспощадно, пока в силах держать автомат».

Корр.: Интересно, кто был автором этого сильного, блестяще написанного документа? Сталин?

Д.Т. Язов: В своё время вопрос об авторстве интересовал и автора книги «Сталинградская битва» Георгия Александровича Куманёва. Он задавал этот вопрос А.М. Василевскому. Вот ответ маршала: «Первый вариант этого приказа я готовил сам. Правда, от того, что я написал, почти ничего не осталось. Сталин забрал мой текст и всё мне искромсал».

Корр.: Потому-то и чувствуется в этом документе сталинская сила, убеждённость и простота. Когда несколько лет назад Вы дали мне прочитать этот приказ, меня больше всего поразило, что это не сухой военный документ, а строгий, озабоченный и одновременно доверительный разговор вождя со своей армией. Чем-то он напоминал сталинское выступление 3 июля 1941 года.



Д.Т. Язов: Приказ бесспорно сыграл свою роль. Он помог переломить ситуацию, поднял боевой дух армии.

Корр.: А защитники Сталинграда и без приказа № 227 действовали в точном соответствии с наказом Верховного Главнокомандующего: до последней капли крови защищали каждую позицию, каждый метр советской территории, цеплялись за каждый клочок советской земли.

Д.Т. Язов: В том аду негде было поставить заградотряды. А если где-то они и были, то сражались плечом к плечу вместе с остальными бойцами.

Константин Симонов, побывавший в осажденном городе, так передавал атмосферу тех дней: «Да, здесь трудно жить, ибо небо горит над головой и земля содрагается под ногами. Опалённые трупы женщин и детей, сожжённые фашистами на одном из пароходов, взывая к мести, лежат на прибрежном волжском песке.

Да, здесь трудно жить, больше того: здесь невозможно жить в бездействии. Но жить, сражаясь, жить, убивая врага, — так жить здесь можно, так жить здесь нужно и так жить мы будем, отстаивая этот город среди огня, дыма и крови. И если смерть у нас над головой, то слава рядом с нами: она стала нам сестрой среди развалин жилищ и плача детей».

19 августа немцы начали наступление на Сталинград. 23 августа один из танковых корпусов врага прорвался к Волге севернее Сталинграда. Одновременно город подвергся чудовищной бомбардировке. Было совершено более двух тысяч самолёто-вылетов. Василевский, приехавший в этот день в Сталинград, вспоминал: «Я был тогда в городе и видел, как он превращается в развалины. По ночам он напоминал гигантский костёр».

Корр.: Ещё более драматическую картину рисует Василий Гроссман в очерке «23 августа»: «Немцы шли в несколько этажей, заняв весь объём летнего неба… Новый звук возник над городом — сверлящий свист десятков и сотен фугасных бомб, оторвавшихся от плоскостей, визг тысяч и десятков тысяч зажигательных бомб…. Свист нарастал и накалялся… Бомбы достигли земли и врезались в город…Стало разгораться пламя пожаров… В дыму, пыли, огне, среди грохота, потрясавшего небо, воду и землю, погибал огромный город».

Д.Т. Язов: Немецкая пропаганда поспешила объявить: «крепость большевиков у ног фюрера».

Да, картина разрушений была ужасной. Но о сдаче «крепости» никто не помышлял. 25 августа Сталинград был объявлен на осадном положении. На следующий день Сталин назначает Жукова заместителем Верховного Главнокомандующего и отправляет его в сражающийся город. Но тревога не покидает вождя и 3 сентября он шлёт Жукову телеграмму.

«Положение со Сталинградом, — пишет он, — ухудшилось. Противник находится в трёх верстах от Сталинграда. Сталинград могут взять сегодня или завтра. Потребуйте от командующих войсками, стоящих к северу и северо-западу от Сталинграда, немедленно ударить по противнику…. Недопустимо никакое промедление. Промедление теперь равносильно преступлению. Всю авиацию бросьте на помощь Сталинграду. В самом Сталинграде авиации осталось очень мало».

До начала контрнаступления городу предстояло пережить три штурма. Первый начался 13 сентября. За день до этого 62-ю армию, по которой наносился главный удар, возглавил Василий Иванович Чуйков.

Корр.: Что он был за человек? Существует много противоречащих друг другу оценок. Одни превозносят его чуть ли не до небес, другие обвиняют в непомерной жестокости.

Д.Т. Язов: Начнём с того, что при назначении у него спросили: «Как он видит свою задачу?» Вопрос был задан не случайно. Дело в том, что предшественник Василия Ивановича честно сказал: город ему не удержать. Ответ Чуйкова был по-солдатски прост и лаконичен: «Выстоим или умрём». Забегая вперёд, можно сказать, что Чуйков и его армия с честью выполнили свою задачу. Выстояли и победили. Но коль возник вопрос о командующем, давайте попытаемся на него ответить.

Кор.: Говорят, что прототипом генерала Бессонова из романа Юрия Бондарева «Горячий снег» был Чуйков. Когда Бессонов отдаёт приказ войскам, он повторяет слова командующего 62-й армией: «Стоять на занимаемых рубежах до последнего. Для всех без исключения объективная причина ухода с позиций может быть одна — смерть».

Д.Т. Язов: Я не знаю, чьи черты вобрал в себя герой Юрия Бондарева, но то, что Чуйков мог быть жёстким и безжалостным, когда требовали обстоятельства, это неоспоримый факт. Он и себя не щадил. Его командный пункт был недалеко от солдатских окопов. Я хорошо знал Анатолия Григорьевича Мережко. Он был заместителем командующего Вооруженными Силами стран — участниц Варшавского договора. Во время войны находился в 62-й армии и часто встречался с Чуйковым. Видел его в разных ситуациях.

Вот его отзыв: «Он мог быть грубым с людьми и не всегда заслуженно, но в основном он так реагировал только сталкиваясь с трусостью, ложью или нежеланием взять на себя ответственность… Но если он знал, что ты выполнил приказ и при этом сделал всё, что от тебя зависело, то его отношение к тебе становилось совершенно другим».

Я согласен, что к его командному стилю применим эпитет «железный». Но только так можно было выстоять в том аду. Командующий 62-й армией действовал, сообразуясь с приказом «Ни шагу назад».

Положение в городе, между тем, оставалось катастрофическим. Целью первого немецкого штурма был захват Мамаева кургана и центральной части города. «Несмотря на громадные потери, захватчики лезли напролом. Колонны пехоты на машинах и танках врывались в город», — вспоминал Чуйков. Бой шёл в 800-ти метрах от командного пункта армии. Ночью 14 сентября через Волгу начала переправляться 13-я гвардейская дивизия Родимцева. Именно её солдаты спасли тогда положение.

Корр.: Может, это легенда, но появление дивизии в самый критический момент, связывают с именем Верховного Главнокомандующего. Якобы во время совещания в Кремле Сталину позвонил командующий фронтом Ерёменко. После разговора с ним Иосиф Виссарионович сказал Василевскому: «Немедленно отправьте 13-ю гвардейскую в Сталинград. Посмотрите, какие ещё дивизии можно переправить на помощь городу».

Д.Т. Язов: Не вижу в этом ничего особенного. Сталин досконально знал обстановку на фронте и немедленно вмешивался, если где-то требовалось его участие. Действительно, тогда одна за другой отправились в Сталинград дивизии: Батюка, Горишного, Смехотворова, Гурова, Соколова и две наши, сформированные в Омске, Гуртьева и Людникова. Не сами же по себе они туда отправились, как полагал мой театральный собеседник. Дивизия Горишного вводилась после 40-километрового марша со станции Заплавное, дивизию Гурьева «изъяли» из 24-й армии, гуртьевскую — из 1-й гвардейской армии.

Над всем этим нагромождением забот стоял Сталин, Верховный командующий, талантливый полководец и гениальный руководитель.

Дивизия Родимцева подоспела вовремя. Если бы не она, признавал позднее Чуйков, то город оказался бы в руках противника ещё в сентябре.

«Гвардейцы, — рассказывал Василий Иванович, — стояли насмерть. Отходили только тяжелораненые, выползая поодиночке… Отрезанные от остальных сил дивизии гвардейцы одиночками или группами по два-три человека закреплялись в различных привокзальных помещениях и под вагонами и оттуда продолжали выполнять поставленную перед ними задачу, истребляли фашистов и ночью и днём».

Один из западных журналистов искренне изумлялся: «До сих пор остаётся неясным, как Сталинград удержался в столь отчаянных обстоятельствах».

Корр.: Как бы Вы, Дмитрий Тимофеевич, ответили на этот вопрос?

Д.Т. Язов: Я бы начал с того, что Василий Иванович Чуйков оказался, как говорят, на своём месте. Лучшего командира для 62-й армии трудно было подобрать. Тут сошлись и опыт, и воля, и выдержка, и железный характер.

Известно, как много он вносил в организацию обороны. Автор книги «Сталинград» Энтони Бивор писал: «Здесь зародился новый вид боя — в развалинах жилых домов. Обгоревшие танки, цистерны, проволока, ящики из-под снарядов смешались с кроватями, лампами, прочей домашней утварью».

Защитники города не только успешно сражались в этих развалинах, но и переходили в наступление. Вот один из советов, которыми напутствовал Василий Иванович свои штурмовые группы: «Врывайся в дом вдвоём — ты, да граната. Оба будьте одеты легко — ты без вещевого мешка, граната — без рубашки».

Ещё одним важнейшим фактором была помощь, непрерывно поступающая с левого берега. Об этом я уже говорил.

Серьёзным подспорьем была артиллерия, оставленная на левом берегу. Среди развалин города, под непрерывными бомбёжками её использование было бы мало эффективным. К тому же с левого берега пришлось бы доставлять снаряды. Река же постоянно обстреливалась, грузы часто тонули. Поэтому Чуйков принял самый оптимальный вариант. И первое, что он посоветовал Родимцеву: оставить всю тяжёлую технику на восточном берегу. Оттуда она била по намеченным целям, будучи неуязвимой для врага.

Виктор Некрасов, автор нашумевшей книги «В окопах Сталинграда», воевал в сибирской дивизии Батюка, защищавшей Мамаев курган. Он рассказывал: «Войск у нас было очень мало, особенно к концу октября… В то же время другой берег Волги представлял собой настоящий муравейник. Именно там была сосредоточена вся служба снабжения, артиллерия, авиация… Они-то и задавали жару немцам».

Константин Симонов в романе «Солдатами не рождаются» подтверждает ту же мысль. «Конечно, мы бы не удержались в Сталинграде,если бы нас всё время не поддерживали с того берега и артиллерия и «катюши».

Корр.: Техника, безусловно, великая сила. А люди? Какую Вы им отводите роль?

Д.Т. Язов: Перечисленные мной военные составляющие, бесспорно, сыграли огромную роль. Но главным фактором успеха были, конечно, люди. Их восхитившая весь мир стойкость, бесстрашие, героизм, готовность к самопожертвованию. Наверное, многие слышали о подвиге Матвея Путилова. Это наш земляк, связист легендарной 308 стрелковой дивизии. Смертельно раненый, он сцепил зубами провода, и уже мёртвый обеспечивал связь.

Морской пехотинец Михаил Паникаха, пытаясь остановить вражеский танк, схватил две бутылки с зажигательной смесью. Одна из них, разбившись, превратила солдата в живой факел. Зажав в руке вторую бутылку, он бросился на танк. А дом Павлова? «Скольких бойцов воодушевлял сам тот факт, что обыкновенный жилой дом превращён в бастион на переднем крае, овладеть которым фашисты не могут», — писал начальник штаба 62-й армии Крылов, называл этот дом «Сталинградом в Сталинграде».

Корр.: Говорят, Василий Иванович Чуйков с гордостью рассказывал, что защитники дома Павлова истребили фашистов больше, чем их погибло при взятии Парижа.

Д.Т. Язов: Дом Павлова продержался 58 дней. К нему прорыли стометровый тоннель, и по нему поступала помощь. Яков Павлов остался жив. Ему присвоили звание Героя Советского Союза. Кстати, группа во главе с Павловым, захватившая дом, была из дивизии Родимцева.

Корр.: А что это за история с его уходом в монастырь? Как-то она не вяжется с образом отважного сержанта…

Д.Т. Язов: В одной вполне серьёзной книге я прочитал буквально следующее: «Яков Павлов, Герой Советского Союза, после войны постригся в монахи, принял имя Кирилл и стал архимандритом в Троице-Сергиевой лавре… Многочисленные прихожане ничего не знали о его славном боевом прошлом в Сталинграде».

Говорят, произошла путаница: был ещё один Павлов, который и ушёл в монастырь. Так это или иначе, судить не берусь. Могу сказать одно: мне не кажется странным обращение к богу человека, пережившего все ужасы войны. Тем более в Сталинграде.

Корр.: Я недавно побывала в этом славном городе. Поднимаясь на Мамаев курган увидела отчеканенные в граните слова из известного очерка Василия Гроссмана «Направление главного удара», «Железный ветер бил в лицо, и они всё шли вперёд, и снова чувство суеверного страха охватило противника: люди ли шли в атаку, смертны ли они? Да, они были смертны, и мало кто уцелел из них, но они сделали своё дело».
Это очерк о наших земляках, бойцах и командирах 308-й стрелковой дивизии под командованием полковника Леонтия Николаевича Гуртьева.
Говорят, прочитав очерк, Сталин наложил визу: ознакомиться всему командному составу. Тут у нас с Вами есть повод с гордостью добавить: так воевали сибиряки!


Д.Т. Язов: Тем более, что на том же участке воевала другая Омская дивизия — 138-я под командованием полковника Людникова. Она удерживала район позади завода «Баррикады» Когда обескровленную дивизию Гуртьева выводили на переформирование, в ней оставалось…289 человек. Их передали Людникову. Так сказать на пополнение. К тому моменту дивизия И.И. Людникова была окружена со всех сторон. Позади была Волга. Клочок земли, который они удерживали представлял из себя площадь из разрушенных домов размером 500 на 500 метров.

Продовольствие и боеприпасы доставляли окружённым ночью на самолётах По-2. Груз часто падал мимо: слишком мала была территория. Командир взвода Георгий Иванов рассказывал: «Один за другим нас бомбили немецкие самолеты… Немцы сбрасывали на нас листовки, где была изображена схема наших позиций. Везде вокруг вражеские танки. Нас призывали: „Вы окружены. Сдавайтесь!…” Но мы решили стоять насмерть». 13 ноября немцы прорвали линию обороны, но были отброшены в рукопашном бою.

Мне представляется интересным свидетельство одного западного журналиста: «Тяжёлая ситуация, в которой оказался Людников, по сути, представляла собой уменьшенное подобие всей Сталинградской битвы. Русские видели сопротивление 138-й дивизии, и это сопротивление обрело символическое значение, подобно боям за Дом Павлова…Оно разжигало их мужество и подчёркивало суровую справедливость их борьбы… Солдаты дали имя этому месту. Они окрестили его „Островом Людникова”. И под этим названием он вошёл в современную географию и последующую мифологию Сталинграда».

Людников сделал ещё одну попытку прорваться к своим. Он создал большую штурмовую группу и попытка увенчалась успехом. Когда он появился на командном пункте армии, Чуйков с товарищами устроили ему торжественный приём.

«Я сказал им только, — вспоминал Людников, — что 138-я дивизия без передышки отражала атаки врага и из-за этого мы даже не заметили, как осень сменилась зимой». Чуйков расхохотался: «До чего легко они выкрутились». Юмор тоже помогал выжить в тех невероятно трудных условиях.

Корр.: В упомянутом очерке Гроссмана есть такие слова: «Героизм стал бытом, героизм стал стилем дивизии и её людей, героизм сделался будничной, каждодневной привычкой». Эти слова относятся не только к дивизии Гуртьева, но в равной степени и к дивизиям Людникова, Родимцева, Батюка. Они относятся ко всем защитникам Сталинграда.

Д.Т. Язов: 11 ноября немцы предприняли последнее крупное наступление. По словам Чуйкова, борьба шла «за каждый метр земли, за каждый сталинградский кирпич и камень». Надо отметить, что к этому моменту армия Чуйкова, окопавшись, удерживала узкую полоску земли размером в 25 километров вдоль западного берега Волги. В ширину позиции защитников Сталинграда в некоторых местах составляли всего несколько сот метров. Но пока они удерживали этот клочок советской земли, немцы не могли заявить о своей победе.

Вот как описывает бой в Сталинграде командир немецкого батальона некий майор Вельц: «Первые наши группы уже приближаются к переднему краю русских. Еще каких-нибудь двадцать метров и они уже займут передовые русские позиции. И вдруг они залегают под ураганным огнём. Слева короткими очередями бьют пулемёты.

В воронках и на огневых точках появляется русская пехота, которую мы уже считали уничтоженной… Глазам своим не верим. Как, неужели после этого налёта пикирующих бомбардировщиков, которые не пощадили ни единого квадратного метра земли и перепахали всё впереди, там всё еще жива оборона… Заколдованное место! Как не пытайся взять его, натыкаешься на гранит». Ему вторит другой гитлеровский вояка: «Вы не можете себе представить, — пишет он домой, — как отчаянно русские защищают свой город. Они бьются за него словно цепные псы».

А вот свидетельство того же рода немецкого лётчика: «Я не могу понять, как люди выживают в этом аду. Русские прочно засели в руинах, норах, подвалах, в хаосе металлических конструкций, которые когда-то были заводами».

Люди в Сталинграде не просто выживали. Они отчаянно противостояли сильному и злобному врагу. В какой-то момент распространился слух, что в городе видели Сталина. Наверное, в какой-нибудь особенно тяжкий час сталинградцам потребовалась и такая немного наивная поддержка. Так бывало в старину: во время крупных сражений появлялись святые, которые поддерживали воинов, сражающихся за благое дело.

В те дни родилась «клятва защитников города». Они обращались к Верховному Главнокомандующему: «Посылая это письмо из окопов, мы клянёмся Вам, дорогой Иосиф Виссарионович, что до последней капли крови, до последнего дыхания, до последнего удара сердца будем отстаивать Сталинград».

Корр.: Дмитрий Тимофеевич, расскажите об операции «Уран». Как родилась идея крупного контрнаступления?

Д.Т. Язов: В Сталинграде продолжались бои. Об их напряжении свидетельствует вот это указание Верховного Главнокомандующего, адресованное представителям Ставки и командующему Сталинградским фронтом: «У вас имеется достаточно сил, чтобы уничтожить прорвавшегося противника. Соберите авиацию обоих фронтов… Мобилизуйте бронепоезда и пустите их по круговой железной дороге… Деритесь с противником не только днём, но и ночью… Самое главное — не поддаваться панике, не бояться нахального врага и сохранить уверенность в нашем успехе». Но все попытки изменить ситуацию не увенчались успехом.

Тут, как пишет Василевский в своих воспоминаниях, напрашивалось решение организовать и провести контрнаступление. Идея, можно сказать, витала в воздухе. А как она рождалась и обретала конкретные очертания подробно описал Г.К. Жуков. Он вместе с Василевским был в этот день у Сталина. Разговор шёл о том, как помочь Сталинградскому фронту. «Верховный, — пишет Жуков, — достал свою карту с расположением резервов Ставки, долго и пристально её рассматривал. Мы с Александром Михайловичем отошли подальше от стола в сторону и очень тихо говорили о том, что, видимо, надо искать какое-то иное решение.

— А какое «иное» решение? — вдруг, подняв голову, спросил И.В. Сталин.

Я никогда не думал, что у И.В. Сталина такой острый слух. Мы подошли к столу.

— Вот что, — продолжал он, — поезжайте в Генштаб и подумайте хорошенько, что надо предпринять в районе Сталинграда. Откуда и какие войска можно перебросить для усиления сталинградской группировки. Завтра в 9 часов вечера снова соберёмся здесь».

Вечером они пришли к нему с намётками плана контрнаступления в районе Сталинграда. Позже эта операция получила название «Уран». Её подготовка проводилась в атмосфере повышенной секретности. Сталин сразу предупредил своих собеседников: никому ничего не сообщать. Кому надо, он скажет сам. Категорически запрещались переписка и телефонные разговоры, связанные с подготовкой операции. Распоряжения отдавались в устной форме и только непосредственным руководителям. Перегруппировка войск происходила только ночью.

19 ноября в 7.30 утра залпы тысяч орудий возвестили о начавшемся контрнаступлении. После мощной артиллерийской подготовки войска перешли в наступление. Обстановку осложняла погода. Сплошной снегопад не позволил вылететь самолётам. Тем не менее, войска вновь созданного Юго-Западного фронта под командованием генерал-лейтенанта Ватутина уже к концу первого дня разгромили два румынских корпуса.

У Донского фронта продвижение застопорилось. На что последовала немедленная реакция Сталина. Командующему фронтом К.К. Рокоссовскому была отправлена телеграмма следующего содержания: «…3-я мотодивизия и 16-я армия немцев целиком или частично сняты с Вашего фронта и теперь они дерутся против 21-й армии. Это обстоятельство создаёт благоприятную обстановку для того, чтобы все армии Вашего фронта перешли к активным действиям. Галанин действует вяло, дайте ему указание, чтобы не позже 24 ноября Вертячий был взят.

Дайте также указание Жадову, чтобы он перешёл к активным действиям и приковал к себе силы противника.

Подтолкните, как следует, Батова, который при нынешней обстановке мог бы действовать более напористо».

Корр.: Не понимаю, как имея, можно сказать, на руках, документы, подобные этому, твердить: Сталин воевал по глобусу, в военные операции не вникал и вообще войну выиграли без него.

Д.Т. Язов: Пусть себе тешатся своими нелепыми фантазиями, а у нас речь о долгожданном наступлении.

В телефонном разговоре с Паулюсом, командир 1-го танкового корпуса генерал Штрекер так описывает начало контрнаступления: «Здесь сущий ад. Невообразимый ураганный огонь обрушился на наши позиции. Земля буквально перепахана. У нас значительные потери… Советская артиллерия в течение многих часов обрушивала тысячи тонн стали на позиции 3-й румынской армии. Затем две ударные армии русских прорвались с плацдарма у Клетской и Серафимовича…».

Ещё одно свидетельство: «Страшная картина! Подхлёстываемые страхом перед советскими танками, мчались на запад грузовики, легковые и штабные машины, мотоциклы, всадники и гужевой транспорт: они наезжали друг на друга, застревали, опрокидывались, загромождали дорогу. Между ними пробирались, протискивались пешеходы. Тот, кто спотыкался и падал наземь, уже не мог встать на ноги. Его затаптывали, переезжали, давили».

23 ноября наступавшие навстречу друг другу войска Сталинградского и Юго-Западного фронтов встретились. Кольцо вокруг армии Паулюса замкнулось. В окружении оказалось 330 тысяч человек.

Корр.: В трудные для страны дни Иосиф Виссарионович пообещал: «Будет и на нашей улице праздник». Теперь этот праздник стремительно приближался…

Д.Т. Язов: Не так стремительно, как хотелось бы. Возникли некоторые осложнения. Во-первых, фронтовая разведка ошиблась в расчётах. По представленным ею данным, в котле должно было находиться около 90 тысяч человек. А их оказалось больше 300 тысяч. Для уничтожения такой большой группировки требовались дополнительные силы. Кроме того, немецкое командование готовилось деблокировать окруженные войска ударом извне. Для этого создавалась новая группа армий «Дон» под командованием фельдмаршала фон Манштейна. План получил кодовое название «Зимняя гроза» и предполагал встречный удар со стороны окружённых войск. Но Гитлер приказал Паулюсу держаться изо всех сил и на прорыв он не решился.

Попытка Манштейна спасти окружённую армию тоже провалилась. Настало время приступать к операции «Кольцо». 4 января 1943 года Верховный Главнокомандующий утвердил план её проведения. Перед этим представитель Ставки Воронов и командующий Донским фронтом К.К. Рокоссовский предложили немцам прекратить сопротивление: «Ваше положение безнадёжное, и дальнейшее сопротивление не имеет смысла». Ультиматум был отклонён и войска Донского фронта перешли в наступление. Чтобы избежать лишнего кровопролития, немцам было сделано ещё одно предложение сдаться.

Паулюс обратился к Гитлеру: «Войска без боеприпасов и продуктов… Катастрофа неизбежна. Чтобы спасти ещё оставшихся в живых, армия просит немедленного разрешения капитулировать».

Гитлер ответил: «Сдаваться в плен запрещаю. 6-я армия будет удерживать свои позиции до последнего человека и последнего патрона». И в качестве утешения присвоил Паулюсу звание фельдмаршала. В этот же день новоиспечённый фельдмаршал был взят в плен. А вскоре Рокоссовский докладывал Сталину: «Выполняя Ваш приказ, войска Донского фронта в 16 часов 2 февраля 1943 года закончили разгром и уничтожение окружённой Сталинградской группировки противника… В связи с полной ликвидацией окруженных войск противника боевые действия в городе и в районе Сталинграда прекратились».

Корр.: В этом месте можно было бы воскликнуть: «Да здравствует товарищ Сталин и его доблестная Красная Армия». Но мне хочется привести слова пленённого фельдмаршала. Стоя на развалинах непобежденного города, он признал: «Да, всё это войдет в военную историю как блестящий пример оперативного искусства противника».

Д.Т. Язов: А я бы процитировал текст грамоты президента США Рузвельта: «От имени народа Соединённых штатов Америки я вручаю эту грамоту городу Сталинграду, чтобы отметить наше восхищение его
доблестными защитниками, храбрость, сила духа и самоотверженность которых… будут вечно вдохновлять сердца всех свободных людей. Их славная победа остановила волну нашествия и стала поворотным пунктом войны Союзных наций против сил агрессии».

Корр.: Жаль, что наши теперешние, так называемые, «партнёры» слабовато знают историю. Кстати, не такую уж и давнюю.

Спасибо Вам, Дмитрий Тимофеевич, за интересный и обстоятельный разговор.

Беседу вела Галина Кускова

Оффлайн Андрей

  • Администратор
  • Пользователь
  • *****
  • Сообщений: 436
  • Карма: +0/-0
Re: О Второй Мировой войне
« Ответ #7 : 09 Мая 2016, 14:07:31 »
Девять главных мифов о Великой отечественной


Сталин и Гитлер были союзниками в начале Второй Мировой войны



Последний медийный скандал, связанный с этим заблуждением, случился в начале нынешнего мая, когда белорусский журналист обратился с этим вопросом к Хирургу.
Подобная позиция не выдерживает никакой критики, считает директор фонда «Историческая память», один из виднейших исследователей Второй Мировой, историк и публицист Александр Дюков: «Назвать СССР союзником Гитлера в период с августа 39-го по июнь 41-го невозможно. Советский Союз в этот период имел с Германией соглашение о ненападении, которое было дополнено некоторыми секретными договоренностями. Из этого не следует, что это был союз, поскольку такие соглашения Германия и до 1939 года заключала с целым рядом стран.
Советский Союз торговал с Германией, однако эта торговля опять-таки никак не может рассматриваться как доказательство советско-германского союза. Я хочу напомнить, что та же Швеция в течение всей войны торговала с Германией и, тем не менее, вполне обоснованно считается нейтральным государством».

Трудно рассматривать события сентября 1939 года как союз Москвы и Берлина, если Москва даже не проинформировала Берлин о вступлении советских войск на территорию западной Украины и западной Белоруссии. Когда об этом стало известно, германские генералы задавали вопрос: советские войска вступили в восточную Польшу — против кого? Это, мягко говоря, не похоже на союз, — говорит историк.

Если же следовать логике союза между Гитлером и Сталиным, то выходит, что главными союзниками нацистской Германии были… Англия и Франция. Так, несмотря на явное нарушение Версальского договора, 2 апреля 1938 Великобритания признает аншлюс Австрии. Дальше — больше. Представители и Франции, и Англии в сентябре 1938 поучаствовали в ключевом политическом событии, приведшим в итоге к началу Второй Мировой.

«Двадцать девятого — тридцатого сентября 1938 в Мюнхене руководители Германии (А. Гитлер), Италии (Б. Муссолини), Великобритании (Н. Чемберлен) и Франции (Э. Даладье) предписали правительству Чехословакии передать Германии в десятидневный срок около 1/5 своей территории — Судетскую область, в которой проживали так называемые судетские немцы.

Чехословакия теряла четверть населения, около половины тяжелой промышленности, мощные укрепления на границе с Германией. В обмен Германия подписала с Англией (30 сентября) и Францией (6 декабря) декларации, которые, по сути дела, являлись пактами о ненападении. Шестнадцатого ноября Англия признала захват Италией Эфиопии. Соучастниками Мюнхенского соглашения и раздела Чехословакии стали Венгрия и Польша. Польша оккупировала Тешинскую область, Венгрия — Закарпатскую Украину.

В Москве сделали однозначный и в целом правильный вывод: Мюнхенское соглашение — прямая военная угроза Советскому Союзу», — пишет Олег Ржешевский, старший научный сотрудник Института всеобщей истории РАН.

По приказу тупого Сталина в СССР обучали немецких танкистов и летчиков для Гитлера

Да, действительно, немецкие летчики и танкисты обучались в СССР. Однако ни о каком сотрудничестве с нацисткой Германии даже речи идти не может, достаточно посмотреть на календарь.

Секретное соглашение между СССР и Рейхсвером было заключено 11 августа 1922 года. О скорой ликвидации липецкой авиашколы полковник Кестеринг проинформировал начальника Штаба РККА Егорова 11 января 1933-го, то есть за 19 дней до прихода Гитлера к власти. В итоге ее закрыли в августе того же года. Выпуск 1933-го составил всего 15 летчиков.

Стоит отметить, что инициатива о ликвидации авиацентра исходила от самих немцев. Они мотивировали этот шаг экономическими соображениями. Настоящая же причина состояла в другом: несмотря на явные нарушения Версальского договора, с начала тридцатых годов пользуясь благосклонностью Запада Германия активно развивала вооруженные силы внутри страны.

Необходимости в зарубежных центрах больше не было. В немецких летных школах, начиная с 1930 года, ежегодно выпускалось от 300 до 500 пилотов, больше — чем за все время существования «русской» авиационной школы. То же самое касается и танкистов.

Кроме того, не лишним будет заметить, что Германия начала двадцатых и нацистская Германия — это, по сути, две разных страны.

Коммунисты довели страну до ручки, солдаты в атаку ходили с одной винтовкой на пятерых


Кадр из фильма «Враг у ворот»

«Проблемы с вооружением у Советского Союза были, но зафиксированных случаев одной винтовки на пятерых не наблюдается. Та картина, которую мы видели в фильме французского режиссера Анно „Враг у ворот“, когда советских солдат без оружия гонят на немецкие позиции, это, конечно, мягко говоря, преувеличение, а, по факту говоря, прямая ложь», — говорит Александр Дюков.

Если бы сдали немцам Ленинград, то могли бы спасти сотни тысяч жизней



Данный вопрос, на котором в свое время погорел «Дождь», частенько всплывает в последнее время в социальных сетях. Разбить это заблуждение помог Михаил Мягков, научный директор Российского военно-исторического общества, профессор кафедры всемирной и отечественной истории МГИМО.

«Ленинград играл очень важную стратегическую роль во время Великой Отечественной войны. То, что Ленинград удержался, это означало, что он сковывал значительные силы группы армий Север. И, если бы город был взят, то эти силы были бы переброшены и под Москву, и под Сталинград, и тогда бы судьба всей нашей страны оказалась бы под еще большим вопросом.

Что касается судьбы Ленинграда, еще 22 сентября 1941 года фюрер заявил, что существование этого города не входит в планы нацистской Германии. Об этом, кстати говоря, и Гитлер это упоминал, заявляли и финны. Фюрер приказал окружить его, обстреливать из всех видов артиллерии, бомбить, чтобы он превратился в груду развалин. И капитуляция, даже если бы она была предложена ленинградцами, она должна была быть отклонена. Дальнейшее существование этого города не входило в планы нацистской Германии.

Поэтому, говорить о том, что, если бы Ленинград сдали, то, возможно, положение было бы лучше, это абсолютно безосновательно», — рассказал историк.

Партийные бонзы в Ленинграде крабов с пирожными трескали, пока народ с голода пух

«То, что говорят о руководстве Ленинграда, что оно жировало, пока люди умирали, достаточно это смешно иногда смотрится, как-будто Жданов ел пирожные-буше и так далее. Если бы он ел пирожные, он бы умер, у него был диабет. Во-вторых, известны воспоминания, которые говорят, что именно Жданов установил для всех членов ленинградского горкома партии строго ограниченные нормы снабжения.
Реальные документы опровергают домыслы о жировавшем руководстве. Еще раз подчеркну, что Ленинград, если он держался, он предупреждал наиболее свободные маневры германских вооруженных сил на восточном фронте, сковывал германские войска. Иначе, если бы не было обороны Ленинграда, возможно вся бы война и в частности битва под Москвой прошла бы по другому сценарию», — говорит Михаил Мягков.

Победи немцы в той войне, сейчас бы баварское пиво под айсбан употребляли


Отправка ост-арбайтеров в Германию

Это идиотское утверждение встречается прискорбно часто. В последнее время все чаще и чаще немецких солдат описывают как добродушных белокурых парней с губными гармошками, угощающими местных деток конфетами да шоколадом. Дескать, если б не партизаны проклятые, вообще бы жертв среди населения не было бы, массовые расстрелы да казни — лишь реакция на красных террористов.

Михаил Мягков так нам прокомментировал этот миф: «Планы нацистской Германии по отношению к Советскому Союзу были изложены в ряде документов, которые сегодня под условным названием определяют как „План Ост“. Очевидно, что этот план начал разрабатываться еще в конце 1940 года и получил дальнейшее развитие в 1941-м. И еще целый ряд документов, мы знаем, был выпущен в начале 1942 года.

Здесь нет отдельного такого документа, и мы знаем о „Плане Ост“ по ряду сопутствующих материалов, в частности, различных отчетов, отзывов на этот „План Ост“, который, очевидно, разрабатывался Главным управлением имперской безопасности — РСХА под руководством самого Гиммлера.

Это управление имело контакты и с так называемым Восточным министерством, откуда как раз ряд отзывов по поводу этого плана. „План Ост“ предусматривал не только политику по отношению к Советскому Союзу, но также и к ряду восточно-европейских государств, в частности, Польши. Вот что нам известно из этих документов. которые в наиболее полном виде были опубликованы в 2009 году Институтом Гумбольдта в Германии. Это — так называемые „Записки Майера“.

Территория СССР должна быть расчленена, должна быть перемещена значительная часть населения в восточные регионы Советского Союза. Вот, в частности, что касается украинцев. Примерно 65% украинцев должны были быть высланы в Сибирь, остальные-либо уничтожены, либо подвергнутся жесточайшей германизации.

То же самое касалось и белорусов, но количество белорусов, которые должны были быть выселены, превышало 75%. То же самое было и с русским населением, большая часть должна была быть либо выселена, либо уничтожена, и только небольшая часть подвергнута германизации на этой территории для того, чтобы обслуживать переселенцев из германско-арийской нации.

По этому плану предусматривалось различное количество немцев, которые должны были быть переселены на восточные территории: упоминались цифры и 4,5 миллиона, и 5,5 миллионов человек, и даже более десяти. В любом случае это был план масштабного уничтожения народов Советского Союза как нации, сокращения биологической активности. Предусматривалось неоказание медицинской помощи, никакого образования, народ на восточных территориях должен был медленно вымирать, и лишь только небольшая часть должна была остаться в качестве обслуживающего персонала.

Разгромить русских как народ, уничтожить его как этнос — вот, что предусматривал Гитлер. Мы знаем, что часть „Плана Ост“ начала осуществляться на ряде территорий Польши. Экономическое разграбление было изложено в других германских документах, в частности, в „Зеленой папке Геринга“, где большая часть оставшейся промышленности должны была либо использоваться в интересах германской нации, либо вывезена непосредственно в Германию. Подчеркну, что эти планы не предусматривали самого главного: нормального существования страны и народов СССР после победного окончания войны Германии против Советского Союза».

Всех толковых генералов постреляли, а те, кто остался, завалили Германию трупами наших солдат


Атака на Курской дуге

«В девяностых годах работала комиссия Генштаба под руководством генерала Кривошеева, которая вычисляла наши потери по донесениям штабов различных частей и соединений, которые поступали в Центральное бюро по учету потерь. На основании этих донесений, именных и цифровых списков погибших было сделано заключение, что в годы Великой Отечественной войны СССР потерял безвозвратно (это демографические военные потери, куда входят убитые, пропавшие без вести, умершие от ран и не вернувшиеся из плена) 8,6 миллионов человек.

Если брать немецкие потери, германские войска потеряли на восточном фронте порядка пяти миллионов человек. Плюс-минус, конечно. В конце войны у немцев не велся достоверный учет потерь. Если к этой цифре немецких потерь приплюсовать потери их союзников, выходит, что потери наших противников составляют более 6,5 миллионов человек. В этом случае соотношение составляет 1 к 1,3.
Мы здесь видим, что не в два, не в три, не в четыре раза, не в 6 раз, как некоторые наши исследователи, например, Борис Соколов, утверждают.

При этом превышение наших потерь во многом связана с гибелью наших военнопленных в плену: более 60% наших военнопленных погибло в немецких концлагерях. Конечно в 1941 году было всякое, тогда наши потери во много раз превышали германские, но с конца 1942 года соотношение чаще всего было обратное», — объяснил Михаил Мягков.

Наших пленных уничтожали в немецких лагерях, потому что упырь Сталин не подписал Женевскую конвенцию


Шеренга военнопленных красноармейцев

Любители данного утверждения забывают, что Германия-то, в отличие от СССР, данную конвенцию подписала, следовательно, должна была заботиться и о пленных из тех стран, которые ее не подписали. Впрочем, это лишь малая часть проблемы.

Михаил Мягков дал развернутый комментарий по поводу пленных: «СССР не подписывал Женевскую конвенцию, что, кстати, было связано с тем, что в этой конвенции предусматривалось, что военнопленные будут содержаться отдельно по национальному признаку и по кадровому, что было неприемлемо для нашего интернационального социалистического государства. Однако СССР заявил, что будет соблюдать все правила, связанные с Гаагскими конвенциями, где четко прописывались все правила обращения с военнопленными: оказание помощи раненым и так далее.

Кроме того, после начала войны Советский Союз не раз заявлял о том, что он будет придерживаться всех правил, связанных с содержанием вражеских пленных на своей территории. Неоднократно устами и Молотова, и других наших представителей, он заявлял о том, что протестует против бесчеловечного содержания наших военнопленных в немецких лагерях, тогда как к немецким пленным в советских лагерях отношение было достойным. Когда немцы проводили политику массового уничтожения советских военнопленных, они проводили ее по своим идеологическим установкам.

Наши солдаты в начале войны были для них отработанным материалом: чем скорее они умрут от голода, болезней, холода — тем выгоднее было нацистам в тот период. В 1942-м эта политика несколько изменилась, потому что Германии понадобилась рабочие руки.

В Самую страшную зиму 41−42 года в немецких застенках погибло более 2 миллионов советских военнопленных. Для сравнения: в немецких лагерях погибло более 60% наших пленных, из армий западных союзников: американцев, англичан в немецких лагерях погибло порядка 4%. Это было целенаправленная политика по уничтожению советских пленных».

Наши деды победили в той войне вопреки Сталину


Советские танкисты на ИС-2 и Т-34 радуются Победе. Берлин, 9 мая 1945.

«Это логическое умозаключение мне не вполне понятно, — говорит Александр Дюков. — Можно все, что угодно, представить, как совершенное вопреки. Например, что Советский Союз был создан вопреки Ленину, или, что гражданскую войну белые проиграли вопреки Колчаку.
Вопреки Хрущеву запустили спутник, вопреки Армстронгу высадились на Луне. Любое действие или событие, оно имеет причины, следствия и никогда не совершается вопреки чему-то, если это „вопреки“ не противник, с которым во время боевых действий борются».

Оффлайн Андрей

  • Администратор
  • Пользователь
  • *****
  • Сообщений: 436
  • Карма: +0/-0
Re: О Второй Мировой войне
« Ответ #8 : 22 Июня 2016, 21:48:04 »
«Они сражались за Гитлера»: как «ЕС» помогал фашистам



Ровно 75 лет назад, 22 июня 1941года, фашистская Германия напала на Советский Союз. Вместе с гитлеровскими войсками на территорию Союза тогда вторглись армии и других европейских государств, передает телеканал «Звезда».

И не конюхи и кашевары, как пытаются сегодня представить эти армии некоторые самодеятельные историки. Это были хорошо вооруженные и оснащенные подразделения. Если бы не «помощь» тех союзников Гитлера, страшная война могла бы закончиться быстрее и унести меньше жизней.



Итальянские фашисты в Донбассе
Италия была союзником Гитлера, и войну нам Рим объявил синхронно с Германией. На фронт отправился Экспедиционный итальянский корпус в России, к сентябрю 1942 года он насчитывал уже 230 тысяч бойцов. Итальянские фашисты захватывали Донбасс, штурмовали Сталино (нынешний Донецк), а также Горловку и Орджоникидзе (ныне Енакиево).
В декабре 1942 года Красная Армия полностью уничтожила 6 итальянских дивизий, а в январе 43-го был разгромлен и их Альпийский корпус. Всего в СССР нашли свои могилы более 30 тысяч итальянских фашистов, 64 тысячи попали в плен.

Румыны убили десятки тысяч мирных жителей
Румыния тоже напала на СССР 22 июня 1941 года. Их самолеты бомбили Крым, Молдавию и Украину. Только в боях за Бессарабию в 1941 году Румыния выставила почти 420 тысяч штыков.
Румыны участвовали в боях за Одессу и Крым, «прославились» небывалым зверством по отношению к мирным жителям и пленным. На их счету десятки тысяч убитых мирных жителей.
Румынские части несли большие потери. Самые тяжелые произошли под Сталинградом — из 104 тысяч солдат были убиты, ранены или пропали без вести более 57 тысяч.

205 тысяч венгерских штыков
Венгрия объявила войну СССР 27 июня 1941года. Тогда же на фронт отправились 44 тысячи солдат и офицеров. К весне 1942 года на Восточном фронте было уже 205 тысяч венгров, которые вели бои под Воронежем. Но уже в январе 1943 года наш Воронежский фронт разгромил оккупантов. Мадьяры потеряли почти 148 тысяч человек.

Датчане записывались в СС
Дания была оккупирована гитлеровцами 9 апреля 1940 г. 29 июня 1941 года датские газеты объявили о формировании Добровольческого корпуса СС «Данмарк» — «для войны против большевизма». Записалось около 6 тысяч датчан. В мае 1942-го датские эсэсовцы вошли в состав 3-й танковой дивизии СС «Мертвая голова». Тогда же они попали в Демянский котел (Новгородская область), где потеряли до 80% личного состава. Всего против СССР воевали до 10 тысяч датчан.

Словаки предпочитали плен
Словакия объявила войну СССР 23 июня 1941 года и направила на Украину и в Белоруссию две пехотные дивизии, три артполка, танковый батальон. Плюс один авиаполк (41 истребитель и 30 бомбардировщиков). Однако словаки часто переходили на сторону Красной Армии. Однажды к нам перешел целый пехотный батальон, гаубичная батарея и дивизион авиаобслуживания. Из 42,5 тысяч словацких солдат и офицеров, воевавших на Восточном фронте, погибли 3 тысячи, а 27 тысяч предпочли сдаться.

Финны обстреливали Дорогу жизни
25 июня 1941 года советские самолеты отбомбились по 19 финским аэродромам, с которых «Люфтваффе» 22 июня нанесли удары по СССР. Финны «обиделись» и объявили нам войну. В общей сложности Финляндия отправила на фронт две армии — 530 тысяч штыков, 159 истребителей, 22 бомбардировщика и немало кораблей.
Летом и осенью 1941-го финны оккупировали Карелию и блокировали с севера Ленинград. Они обстреливали Дорогу жизни. В 49 концлагерях, созданных финнами, погибло более 42 тысяч советских военнопленных.
Потери Финляндии в войне — почти 85 тысяч человек.

Хорватский легион
Хорватия объявила нам войну одновременно с Германией. Уже в июле создаются моторизованная бригада и Хорватский легион — пехотный полк численностью в 2200 человек. Всего против СССР воевали до 10 тысяч хорватских солдат и офицеров. Был даже Хорватский морской легион, он базировался в Геническе и Мариуполе.

Добровольцы у Рейхстага
Некоторые страны, формально в войне не участвовавшие, пополнили гитлеровскую армию добровольцами. Например, из Испании на фронт отправилась Голубая дивизия, через которую за время войны прошло около 47 тысяч солдат. Голубая дивизия участвовала в блокаде Ленинграда, а испанские летчики бомбили нашу северную столицу. Всего испанцы потеряли 5 тысяч человек убитыми. Вишистская Франция пополнила гитлеровскую армию Французским добровольческим легионом против большевизма.

— Уже в августе первые 2452 добровольца поехали в СССР, — рассказывает историк Денис Ахременко. — Вскоре к ним примкнули еще несколько тысяч французов. Особо «прославиться», правда, не успели. Голландия выставила против нас три добровольческие танковогренадерские дивизии СС. В них, кроме голландцев, воевали бельгийцы, датчане, норвежцы, латыши, испанцы и французы. Одна из таких дивизий, «Нордланд», была окончательно разгромлена только у стен Рейхстага.



«Нацистский меч Европа ковала сообща» - Дмитрий Суржик, кандидат исторических наук, сотрудник Института всеобщей истории РАН:

«Против нас выступил весь „евросоюз“ того времени. Даже если взять статистику по пленным, вы увидите: на каждых трех немцев приходился один представитель других народов Европы.
И причины назывались разные. Румыны хотели вернуть Бессарабию, Финляндия — взять реванш за войну 1940-го и присоединить Карелию. Венгры мстили за собственную „революцию 1919 года“, а испанцы — за интербригады. И все эти армии стали серьезным подспорьем для Гитлера. Кстати, не только армии. Каждый пятый немецкий танк был произведен чешской „Шкодой“!

Блокадный Ленинград немцы обстреливали из гаубиц, выпущенных той же „Шкодой“ и французской фирмой „Ле Крезо“. Каждый немецкий танк на треть состоял из металла, изготовленного из руды „нейтральной“ Швеции.

Франция поставила Германии 4000 самолетов, около 10 тысяч авиадвигателей, 52 тысячи грузовиков. Так что нацистский меч Европа ковала сообща. Как сегодня также сообща эти страны объявляют нам санкции…».